Страница 35 из 102
Чёрное чернее не станет. Лань И видела, как глаза напротив расширились и потемнели, словно вобрали в себя всю черноту мира.
Удар упавшего стула, вскрик девушек, звон пощёчины.
Лань И слышала звонкий гул в ушах, чувствовала пылающую боль, расползающуюся по щеке, солоноватый привкус во рту, жжение в глазах от выступившей влаги, саднящее чувство в ладонях, которыми упиралась в поверхность стола.
Тёплое прикосновение к руке и к спине Фэнь Сяо подтолкнуло часто задышать и заморгать, прогнать пелену перед глазами.
— Кто тебе разрешал рот раскрывать?!
Хватка сжала ткань у горла. Гао Чунцзин дёрнул на себя и занёс руку.
Лань Баоши с раннего детства учил Лань Инъина защищать младших сестёр. Когда те подросли, показал парочку приёмов для своей защиты. Лань Юэ их запомнила и больше не возвращалась, а Лань И прилипла к братьям, прося научить её всему. И одно из учений: всё подвернувшееся под руку можно использовать для защиты; всё имеющееся на тебе — применяется для защиты.
Серебряная шпилька с цветком сливы вошла в плоть.
Крик боли ударил по ушам, сильный толчок выбил из груди воздух.
Фэнь Сяо сжала плечи Лань И, оттягивая на себя, подальше от озверевшего Гао Чунцзина, сжимающего крупно дрожащую руку, пронизанную серебристой шпилькой.
Схватившись за ткань на груди, Лань И с трудом вдохнула. Перед глазами расплывались тёмные пятна.
Всего на мгновение Лань И прикрыла глаза. Так легко, невесомо. А открыть так просто не вышло. С трудом Лань И раскрыла глаза.
Комната.
Как оказалась здесь?
Тело слушалось плохо. Мышцы тянуло, слабость разливалась по телу, щеку покалывало.
«Что я наделала?» — простонала Лань И, прикрывая веки.
Нет, теперь её домой не отправят. За шкирку прямиком в холодную, сырую темницу. Повезёт, если всыплют удары палкой или плетью, а если кисти лишат, яд испытают на юном теле?
Сжав одеяло, Лань И сильно зажмурилась, а от вспыхнувшей боли закусила губу. Влага из глаз просочилась наружу.
От пережитого бы разрыдаться, выпустить и отпустить. Вот они, слëзы, но притаившийся страх не давал этого сделать, словно пророни слезу, издай звук, и на голову обрушится ужасное. Что это — неизвестно, но не дающее эмоциям воли.
Тихие шаги Лань И уловила с запозданием. Это У-эр расхаживала по комнате за стеной. Пока Лань И думала позвать служанку или нет, та сама вошла.
С тихим стуком У-эр поставила на столик поднос, на котором звякнула посуда, и раздвинула занавес.
— Барышня Лань, — с гримасой облегчения, пережитого испуга или потрясения, она смотрела на Лань И.
— Очень хочу пить, — с натягом проговорила Лань И.
— Выпейте отвар, сразу легче станет.
Горький травянистый отвар согрел горло, желудок. Уже не так плохо, как при пробуждении.
— Расскажешь обо всём? — Лань И легла обратно, чувствуя приятное разливающееся тепло по телу.
У-эр оставила глубокую чашку с ложкой на подносе и упëрла взгляд в пол, неловко перебирая ткань своей одежды.
— Меня.. — еле слышно начала Лань И.
— Вы потеряли сознание от поднявшейся температуры, — заговорила У-эр, всё так же не поднимая головы.
«Так вот почему я так себя чувствую».
— Лекарь Шэн сказал ничего серьёзного, но сказал, что сегодня можете провести день в постели и отдохнуть.
Это тоже не плохо. Целый день с возможностью не видеть никого, ничего не делать, никуда не идти. Но расслабиться не дали следующие слова.
— Глава клана.. — прошептала У-эр. — На главу клана совершили нападение.
Она замолкла на пару секунд, за которые в груди у Лань И сердце сжалось до пульсирующей боли.
— Глава клана умер, — одними губами прошептала У-эр.
Хватка на сердце распалась. Потерявшее упор сердце рухнуло вниз, ударилось о желудок и с громадным стуком встало на место.
И всё же прозрачная капля проскользила по пылающей щеке, за ней ещё одна.
Лань И недрогнувшей рукой стёрла капли и поднесла к глазам. Чувство повторения происходящего не просто пустило корни, оно пронзило тело.