Страница 98 из 112
Сначала проявились блики. Большими скобками, как будто потусторонный свет упал на гребни огромных волн, беззвучно шедших сквозь меня куда-то мне за спину. Обернуться и посмотреть, где заканчивая мёртвая призрачная зыбь я не могла.
Я держала в руках белую нить, и не хотела отпускать её, а она тянулась сквозь пальцы и пропадала в волнах, и я знала, что ведь не удержу… не хватит меня надолго.
Сон не сон, безвременье, страшный кошмар, вызванный разбалансированной паранормой… В человеческом теле не так уж и много органов чувств, и воспринимать паранормальный спектр мы можем лишь ограничено. Он раскладывается на стандартное для человека восприятие: зрение, слух, тактильность, вкус… Большая часть приходится на зрения. Так называемые визуализации, если говорить терминами целителей.
Волны, нить, сухой жаркий ветер, кислый привкус на губах – всё это было проекциями, искажениями того, что на самом деле происходило со мной.
А происходило то, что я держала в руках жизнь Мео и не хотела её отпускать. Только это имело значение, ничего больше. Только это!
Не надо было мне посылать ему сообщение! Он сразу понял, что я попала в беду. Бросился спасать. И угодил в лапы смерти сам. А я… сколько я просидела тогда перед тем экраном со звёздным небом? Достаточно долго, чтобы Мео добрался с Мнараллы до дальней пересадочной станции. Даже через скоростной портал с поверхности планеты на орбитальную, а оттуда – на личной яхте времени ушло бы несколько часов.
Несколько часов и ушло, судя по всему.
И сколько их уйдёт сейчас!
Я слишком хорошо знала, во что обойдётся мне нынешнее состояние. В прежней жизни оно забирало у меня не один десяток дней. Потому-то доктор Дженкинс и говорил мне, что я со временем не дружу. Подружишься тут, если почти постоянно существуешь вне любого времени!
И если в прежней жизни я находилась у себя дома, и телу моему ничто не угрожало, то здесь оставшаяся за чертой внешняя часть мира прямо таки кричала об угрозе. Но я не могла позволить себе отвлекаться. Я держала нить жизни отца моего Сае, и знала, что если упущу – никогда потом себе не прощу, ни за что, чем бы ни обернулось это дурацкое похищение, кто бы ни вздумал его устроить...
А потом… будто чьи-то ладони подхватили под руки… и переняли драгоценную ношу… не могу объяснить! Для ощущений и чувств паранормального спектра не хватает слов, даже и до сих пор, спустя восемь веков развития паранормальной физики учёные ещё не все слова нашли.
Напряжение схлынуло. Я поняла, что Мео – помогут без меня. Спасут или нет, ещё не факт, но помогут. Я сделала всё, что могла, больше от меня ничего не зависит.
И снова сознание уплыло в черноту.
– Что это, Полина?
– Виртуальная галерея искусства докосмической эпохи Старой Терры. Тебе понравится, ты же художник!
– Но это же просто чёрный квадрат…
– Нет, ты смотри, смотри.
– Сколько мне смотреть?
– Пока он в ответ не начнёт разглядывать тебя.
Когда чёрный квадрат смотрит тебе в душу, по другому воспринимаешь однажды увиденное целую вечность назад на Старой Терре. Не просто квадрат, чёрный на белом, непонятная выходка давным-давно умершего художника, который так и не дождался эпохи звездоплавания. Он был паранормалом, этот художник, хоть и скрытым, ведь тогда Института Экспериментальной Генетики ещё даже не существовало даже в проекте, иначе никогда бы не создал чёрную геометрическую фигуру на белом поле именно такой, будоражащей умы сквозь столетия.
Когда попадаешь в центр урагана, стронувшего когда-то лавину событий, одним из которых стало твоё рождение, то чёрный квадрат словно бы сам собой прыгает в твою душу и растопыривается там всеми своими углами – до боли.
Денис Костров, в прошлом адмирал, а ныне – беглый преступник, был сумасшедшим. Странно и страшно видеть настоящего психа не на экране очередной развлекалки, а в жизни, причём в нескольких шагах от себя.
Почему-то безумца всегда видно сразу. Седые волосы, хоть и коротко стриженые, а всё равно лежат как-то неряшливо, клоками. Дёргающийся в нервном тике уголок рта, возрастные складки от носа к подбородку. Прогерия всё-таки зацепила его, Анна Жановна не ошиблась, но старший Костров каким-то образом сумел если не остановить, то существенно замедлить её. А ещё у него был совершенно нестерпимый взгляд. Глаза навыкате, как будто человек увидел что-то ужасное, а пережить этого не смог. И так оно и осталось, печатью на некогда красивом и мужественном лице.
За его спиной стоял Тэф. С совершенно каменным выражением лица. И сразу как-то стало видно, что он – сын Дениса Кострова, хотя и без фанатичного огня во взгляде. Но одно и то же лицо, с поправкой на возраст.
Горло сдавило. Ты же летел со мной в одном транспортнике на Мнараллу. Ты заранее всё знал, брат? Знал, не мог не знать. И теперь я здесь, перед твоим съехавшим по фазе папашей.
Я дёрнула ворот, воздуха не хватало. Пальцы наткнулись на ошейник, и это сразу же было замечено.
– Зря стараешься. Это тебе не просто удавка, это – шоулем, усмиритель паранормы. Ни на что ты теперь не годишься, тварь. Зубы есть, а яд пропал.
Короткий злорадствующий смех прозвучал слишком уж жутко. И голос… Раз услышишь, уже не забудишь. Хорошо поставленный командирский голос, но с визгливыми нотками сумасшедшего. А я вообще где сейчас? Не в виртуальной ли развлекалке с максимальным приближением к реальности? Не бывает в жизни таких лютых безумцев. Они – плод воображения авторов развлекательного контента! Я сейчас выйду из виртуала. Вот прямо сейчас…
– Знаешь, что это, дорогая моя? – Костров ткнул большим пальцем себе за спину.
Там находился пост управления кораблём. Рубка, как иногда ещё говорили. Несколько пилотских ложементов, тактические экраны, а за ними – экран, транслирующий в реал-тайме изображение с внешней следящей системы корабля.
Полосы огня горели на экране – вместо привычных звёзд. Тёмные вставки обычного пространства чередовалась с пылающим пламенем пространства искорёженного, выломаного, превращённого древним оружием в непостижимую структуру, где время идёт во все стороны сразу и даже дробится на части.
Я нахожусь на корабле безумного адмирала Кострова. Корабль находится в Кишках Носорога. Вот ещё почему сбоит моё паранормальное чутьё, а не только от одного лишь ошейника.