Страница 31 из 161
Она спустилась по лестнице, прошла мимо нижней террасы, где обычно накрывали завтрак, и вышла на площадку к стойке администратора, на ходу отправляя Смолеву обещанное смс: «Все в порядке, передала!».
— Так вот я и говорю: вечер сегодня какой-то странный! — едва завидев начальницу, с места в карьер припустила Катерина, словно они и не прерывали разговор. — Не одно — так другое! Как удачно, что вы пришли! Я вот даже сейчас хотела боссу рассказать, когда он мимо меня спускался вместе с друзьями, но только рот открыла, а он мне так: «Катюша, завтра! Все — завтра!» и так посмотрел, как только он один может, глаза — как льдинки! — так у меня язык к небу и прилип, так и стояла с открытым ртом, пока они не прошли, — в ее голосе едва слышно зазвенела обида. — Я ведь не так просто, я ведь по делу! А вдруг это важно?
— По какому делу, Катюша? — насторожилась Софья, убирая телефон в карман. — Что-то не так?
— Ой, тут такая история загадочная! Не знаю, что и думать! — обрадованно застрекотала словоохотливая гречанка. — Мне еще днем Костас звонил, предупреждал, что какие-то двое мужчин разыскивают виллу «Афродита». Чужаки, мол, раньше он их на острове не видел. Он с ними столкнулся, когда они в таверну старого Леонидаса пришли, там бармена расспрашивали. Костас и услышал, что про «Афродиту» речь шла и ее постояльцев. Самому-то я ему уже шею намылила: нечего по тавернам шататься с друзьями, когда учебный год на носу, а у него по двум предметам пересдача на осень.. Такой балбес! Не волнуйся, говорит, все сдам! Волнуюсь я за его пересдачу: а вдруг не сдаст? Что делать тогда? Еще на год свадьба отложится? Обиделся, видите ли, сказал, что не придет сегодня меня провожать. Подумаешь! Больно надо! Как ребенок, ей-богу! Сам здоровенный лоб, а ума — обнять и плакать! Правильно моя русская бабушка говорит, что с женихами..
— Катя, подожди, — взмолилась управляющая, с трудом вклиниваясь в этот бурный поток слов. — Давай про тех незнакомцев, что виллу разыскивали.
— А, эти.. — пожала плечами гречанка. — Так я их тоже видела! Кто-то в калитку звонит час назад и молчит. Я говорю: «Добрый вечер, говорит консьерж виллы „Афродита“, чем можем быть вам полезны?» по-гречески сперва, потом по-английски и по-немецки, — ну все как обычно!..
— Молодец, все правильно, — похвалила Софья. — И что?..
— И ничего! Молчат! Но я же слышу: кто-то шепчется. Я снова: «Добрый вечер!..» — и опять на трех языках. Опять молчание. Ну, думаю, что за игры еще! Что я им, CD-плейер, по сто раз повторять одно и то же?! Это же чистое хулиганство! Говорю: «Ну, подождите!». И спустилась к калитке проверить.
— И кто там был? — спросила Софья. По ее напряженному лицу было видно, что эта история ей уже совсем не нравится.
— Да никого! — пожала плечами Катерина. — Только напротив, у виллы «Адонис», двое мужчин стояли. Точно не местные. В каких-то черных кожаных куртках. Меня увидели, — развернулись молча и пошли по Апиранто в сторону Бурго. Может, они, а может, и не они!.. Не бежать же мне за ними! Я махнула рукой и вернулась. Вот и вся история!
— Ясно, — кивнула управляющая. — Это все? Ты сказала, «вечер сегодня какой-то странный». Что-то еще было?
— Да, — вспомнила Катерина. — Точно! После того, как я вернулась к стойке, слышу кто-то разговаривает на галерее. Голоса женские, на повышенных тонах. Думаю, не дай бог, что случилось, пошла наверх. Слышу: по-английски говорят. Один голос говорит: «Ты что, меня оставишь одну?» А другой: «Я совсем ненадолго. Это важное дело. Я завтра же утром вернусь! Ты справишься. Ложись спать, не волнуйся и не жди меня!». А другая спрашивает, да так расстроенно: «Ты что, снова принялась за старое? Ты же мне обещала, что прошлый раз был последний!» А та, у которой голос пониже: «Нам нужны деньги, ты прекрасно это знаешь. Не переживай! Не забудь выпить лекарство и ложись спать. Я буду к завтраку!». Потом дверь хлопнула — и шаги в сторону главной лестницы. Я спустилась к стойке, чтобы не подумали, что я подслушивала. Стою, бумаги перебираю с данными постояльцев, что остались неразобранными с прошлого заезда, сортирую по архивным папкам. И тут мимо меня она пробегает, ни слова мне, ни жеста. Даже рукой не помахала! А ведь я с ними всегда вежлива и предупредительна, как босс и просил. Даже немного обидно стало. И еще мне кое-что непонятно..
— Кто «она»? — уточнила управляющая, не обращая внимания на ее последние слова. — Катя, ты не сказала, кто это был.
— Правда? — удивилась администратор. — Так это наши шведки! Анника и Урсула. Старшая мимо меня и пробежала, словно кто за ней гнался. Так вот, я говорю, что непонятно мне..
— Подожди, Катюша, — снова мягко перебила ее Софья. — Когда именно это было?
— Да сразу после ужина, — наморщив лоб, вспомнила девушка. — Ну да! За полчаса примерно, как мне стали в калитку названивать эти хулиганы!
— Ясно, — кивнула управляющая. — Ты молодец, все сделала правильно. Но в следующий раз, если такое повторится, и снова кто-то будет звонить в домофон и молчать, — позови меня, а одна не ходи проверять, хорошо, Катюш? Я сама разберусь. Все, что ты сказала, я боссу сама передам. Сейчас обойду галереи, проверю, что все в порядке, — и отдыхать. Ты тоже не жди, когда босс с друзьями вернутся: у него свой ключ от калитки, они, скорее всего, зайдут с переулка сразу в хозяйский дом. Пойдешь домой или в комнате для персонала останешься?
— Останусь, — кивнула девушка. — Этот балбес Костас, наверное, меня там караулит, вот пусть и помучается. Мобильный я отключу, а сюда названивать он не станет, да и не придет: знает, что калитка на ночь заперта. В следующий раз будет знать, как со мной спорить!
— Не слишком ли ты сурова с женихом, — мягко улыбнулась Софья. — Не сбежит?
— Ничего! Мне бабушка говорила, что их надо в ежиных рукавицах держать. Только я не очень понимаю, что это такое.. И при чем тут ежи?
— Ежовых, — поправила управляющая. — Это значит, что надо быть требовательным и суровым по отношению к кому-то, постоянно контролировать и не давать свободы. И ты знаешь, Катюша, я не думаю, если честно, что это лучший способ построить с мужчиной отношения.. Я пыталась в свое время именно так себя вести с бывшим мужем. Я тебе как-нибудь потом расскажу, чем дело кончилось. А сейчас — отдыхать!