Страница 109 из 161
Часть пятая
Не делай ничего бесполезного.
Миямото Мусаши
После ухода Смолева, Тишкин еще какое-то время задумчиво цедил из кружки чай, подливая себе небольшими порциями в кружку дымящийся напиток из старого китайского термоса с ярко-розовым цветком сливы на голубом боку.
Затем, в очередной раз нетерпеливо взглянув на часы, как человек, который чего-то ждет и никак не может дождаться, он со вздохом встал, открыл шкаф, стоявший в углу его кабинета, достал с верхней полки несколько каталогов, глянцевые выставочные буклеты, две папки с документами и большой черный конверт из плотной бумаги, в котором оказалась толстая пачка фотографий.
Разложив материалы на столе, Тишкин с головой погрузился в работу. Пользуясь большой лупой с пятикратным увеличением на лакированной деревянной ручке, он, низко склонившись над столом, подолгу рассматривал фотографии клинков, обращая внимание на мельчайшие детали и бормоча при этом себе под нос что-то невнятное. Исследовав очередной снимок и перевернув фото, он делал на оборотной стороне карточки только ему понятную пометку карандашом, прописывая дополнительно дату и время. После чего фотоснимок уходил обратно в большой черный конверт, и наступала очередь следующего. Время от времени, отложив лупу, Сергей Иванович брался за шариковую ручку и четким каллиграфическим почерком записывал что-то в блокнот, потом опять упорно листал иллюстрированные каталоги, просматривал выставочные буклеты, находил нужные страницы и снова делал записи и пометки, порой зачеркивая предыдущие.
Так он проработал два часа, время от времени беря новую сигарету и докуривая ее до половины. После чего он аккуратно ее тушил, оставляя на потом. Во время таких перекуров Тишкин проверял папку входящих сообщений своей электронной почты, видимо, ожидая какого-то важного письма. Отсутствие его, судя по всему, заставляло Сергея Ивановича сильно нервничать.
Разобравшись с толстой пачкой снимков из черного конверта, эксперт сложил все фото обратно, свернул конверт вдвое и перетянул получившийся пакет толстой резинкой. Потом, достав из кармана связку ключей на длинной цепочке, выбрал нужный, отпер и выдвинул ящик стола. Там одиноко лежал еще один черный конверт формата А4.
Только Тишкин достал второй конверт, положил его на стол и задвинул ящик, как в правом нижнем углу компьютерного монитора мелькнуло уведомление о полученном новом электронном письме. Заметив его, эксперт быстро открыл почту и впился глазами в текст. Письмо было на английском языке. Прочитав его несколько раз, он нервно потер вдруг вспотевший лоб и сорвался с места, подскочил к шкафу и взял с нижней полки англо-русский словарь, видимо, не будучи до конца уверенным в своих знаниях иностранного языка. Электронным переводчикам Сергей Иванович, похоже, не доверял и предпочитал работать с текстом по старинке. То и дело сверяясь со словарем, он полностью разобрался в полученном документе, в русском варианте гласившем:
«Многоуважаемый Тишкин-сан! Мы всесторонне изучили ваше предложение и считаем его приемлемым и взаимовыгодным. Мы высоко ценим ваше стремление поддержать наши усилия по возвращению в Японию ее национального достояния. Безусловно, нам потребуется официальное заключение профессионального оценщика, работавшего ранее с клинками указанной эпохи. Мы уверены, что с вашей помощью всю необходимую подготовительную работу мы успешно проведем уже на месте. Заверяем вас, что полностью полагаемся на вас, ваши знания и профессиональные качества и будем ждать встречи с нетерпением. Надеемся, что те технические сложности, связанные с вывозом экспозиции, о которых вы сообщили нам в предыдущем письме, будут улажены в самом скорейшем времени. Сообщите нам о результатах, чтобы мы также могли предпринять все необходимые шаги со своей стороны по исполнению взятых на себя ранее обязательств».
Подписи в загадочном письме не было, но, судя по всему, Тишкина это не смутило: видимо, он хорошо знал своего корреспондента. После того как Тишкин несколько раз перечитал письмо, его настроение заметно улучшилось: он даже стал весело насвистывать какую-то мелодию.
Насвистывая и радостно потирая руки, он взял стремянку, прислоненную к стене у шкафа, разложил ее и ловко взобрался на верхнюю ступеньку, откуда смог, опасно балансируя, дотянуться до самой верхней полки антресолей, шедших по периметру всего потолка мастерской.
Достав с верхней полки продолговатый предмет, больше похожий на тубус или твердый футляр, он медленно и осторожно спустился со стремянки на пол, держа тубус под мышкой. Он расстелил на столе кусок чистой шелковой материи, надел белоснежные матерчатые перчатки и лишь только затем раскрыл футляр, достал клинок и бережно выложил его на шелк. После чего отступил на шаг назад и замер.
Это был голый клинок самурайского меча — катаны. Лишь клинок: ни рукоятки, ни цубы, ни ножен. Только одна холодная, матово мерцающая сталь. Судя по тому, как клинок отливал совершенным блеском, он совсем недавно был отполирован. Внимательно присмотревшись, можно было увидеть, что хвостовик катаны девственно чист: ни клейма мастера, ни подписи, ни гравировки. Тишкин долго стоял и смотрел на меч, но казалось, что он размышляет о чем-то другом, очень важном для себя.
Еще час Сергей Иванович провел, рассматривая фотографии клинков из второго черного конверта и параллельно исследуя клинок миллиметр за миллиметром со знакомой уже лупой в руке. Закончив работу, он кивнул головой, словно окончательно убеждая себя в чем-то, и снова погрузился в размышления.
Из состояния задумчивости его вывел телефонный звонок. Звонил Смолев. Тишкин быстро подошел к окну, взобрался на подоконник и прислонил голову почти вплотную к раме: здесь сотовая связь была более устойчивой.
— Да, Саша, да, — почти прокричал он в трубку. — Да, слушаю тебя внимательно! Что?.. Все решили?! Как, уже?.. Да что ты говоришь! Большое.. Нет! Огромное, просто громаднейшее тебе спасибо! И ему, разумеется! Но тебе — в первую очередь! Конечно увидимся! Я приеду и позвоню! Обнимаю тебя! Что? А, понял, ловлю смс с адресом! Непременно, сейчас же все отправлю, да, да! Все документы и сканы, все отправлю!..