Страница 14 из 29
Глава 5 - Глухой Лог
Глава 5 - Глухой Лог
Самым страшным оказалось шагнуть за забор. Не выйти из дома, не подойти к первому дому, не приблизиться к дому старосты.А именно первый шаг за калитку.Словно именно в этот момент меня должны схватить.
Я шла рядом с Веданой, сжимая в руках край платья, и чувствовала, как колотится сердце.Глухой Лог был маленькой деревушкой, домов на двадцать. Какие-то стояли близко друг к другу, какие-то на довольно большом расстоянии. Разбросанные по холму, словно выпавшие кубики у ребёнка.
Довольно широкая укатанная дорога вела вглубь деревни.– Вот старостин дом, - кивнула Ведана на справный, двухэтажный сруб. – Идём.
Травница толкнула калитку и тут же махнула рукой на мелкого пса, с лаем кинувшегося под ноги.
Двор старосты оказался… пустоват. Я ожидала, что будут какие-то клумбы, как-то украшено. Но нет. Аккуратно скошенная трава с небольшими проплешинами покрывала весь двор. Ближе к дому колодец.Возле которого, опираясь на палку, стоял мужчинам лет семидесяти. Хмурое лицо испещерено морщинами, но руки всё ещё сильные. Пальцы ловко перебирали мелкие детали упряжи. Сама же упряжь валялась под ногами.
– Гаврил, здравствуй, - мягко поздоровалась травница.
– Ведана, - усмехнулся мужчина, глянув на женщину, и тут же перевёл взгляд на меня. – А это кто? Гостья твоя?
– Внучка, - отрезала травница и, поморщившись, продолжила. – Ренатки моей дочка. Ренатка померла, сиротой Милену оставила.
– Внучка? - подозрительный взгляд сменился на удивленной. – Внучку твою откормить бы не мешало. Худая какая, одни глаза.
– Откормим, - отмахнулась Ведана. – Я тебе тут снадобья принесла. Милена, дай сюда.
Я подала женщине корзинку, внимательно наблюдая, что именно даёт женщина.
– Благодарю, - кивнул смущенно староста. – А что, Милена, будешь ремесу бабкиному учиться?
– Буду, - тихо отозвалась, скромно потупив взор.
– Куда она денется, - фыркнула Ведана. – На кого мне Глухой Лог оставлять? Ефим с Лукерьей… Ай, сам знаешь. Те только языком чесать могут. Фёкла тоже старая. Что нам тут осталось, а? Уйдём мы, Гаврила, на кого молодых оставим?
– На кого-нибудь оставим. Как оставили наши предки, - криво ухмыльнулся мужчина. – Ещё не одна деревня не исчезла из-за смерти одной травницы да одного старосты. Так, погодите, сейчас вынесу вам…
Поморщившись, староста переступил с ноги на ногу. А после довольно быстрой, хоть и хромающей, походкой, направился в дом.
– Понравилась ты ему, - тихо произнесла Ведана, не спуская глаз с входной двери дома. – Принял, значит. Приглядывать будет. А если вести себя правильно будешь, то и защищать.
– Что значит “правильно себя вести”?
– С мужиками, особенно, женатыми, по сеновалам не прыгай. Да в сворах бабских не участвуй, - ехидно пропела Ведана.А получив от меня полный негодования взгляд рассмеялась.
Ответить я не успела, к нам уже спешил Гаврила с небольшим холщевым мешком.
– Держите. Я через неделю в Истру поеду. Если надо тканей каких, так Ульянка наша купит. Она и пошить может.
– Вот спасибо тебе, Гаврила, - травница приняла мешок и расплылась в благодарной улыбке. – А список напишем, обязательно. Миленке и надеть нечего. Таскает старое, Ренаткино.
– Бабушка, - процедила я, едва удержавшись, чтобы не пихнуть старушку в бок.
– Ну что бабушка? Пришла ко мне голодная, в рванье. Но ничего, пошьем тебе платьев. А обувку Степанида склепает. Всё, идём. Нам ещё к Ефиму зайти надо.
Махнув нам на прощание, староста продолжил заниматься упряжью. А мы побрели дальше по пыльной дороге.
Ефим жил в стороне от дома Гаврилы. Охотник, как сказала Ведана. Охотник, считающий себя лекарем.
– Многовато лекарей на одну деревню, - задумчиво произнесла я.
– Лекарей всего парочка. Я, да Фёкла. А остальные, - травница махнула рукой. Вон, Ефим, мнит себя лекарем, а за снадобьями ко мне бегает. А Лукерья вроде как повитуха, да только бабы рожать у неё не хотят, всё ком не бегут. Зато если ребёнка выкинуть надо, так это к Лукерье.
– Выкинуть? В смысле…, - я растерялась.
– Ну вот так. Понесла баба, а рожать не хочет. Там уже пузо на нос лезет, а она только додумалась, что кормить не на что. Вот и бежит к Лукерье, потому что я таким не помогаю. Опасно это. Травки есть, чтобы не понести, а вот так, как они делают…
– Опасно, да, - внутренне содрогнувшись, подтвердила. Об абортах я знала достаточно. И о том, чем может закончиться аборт на поздних сроках.А учитывая, что здесь медицина где-то на уровне средневековья, то представить страшно количество смертей.Впрочем, не думаю, что в этом мире кто-то ведёт статистику.
– Пришли, - хмыкнула Ведана, отворяя калитку, ведущую во двор.– А можно я здесь постою? - тихо попросила, с отвращением оглядываясь.Двор напоминал свалку и бойню. То тут, то там валялись кости и шкуры животных. Посреди – пенёк с воткнутым в него топором. Вокруг пенька пятна крови и чьи-то останки.Да и сам дом не вызывал восищения. Словно наспех сколочен, кривой и кое-где прогнивший.
– Идём, не боись, - хмыкнула травницы, без опасения подходя к дому. – Ефим ещё и охотник. Хотя демоны его пойми, для чего он охотится.
Постучав кулаком по двери, Ведана замерла, ожидая, когда дверь распахнется.Через пару минут на порог вышел мужчина лет сорока. Я испуганно отпрянула, увидев его лицо.Точнее, глаза. Один глаз закрыт бельмом, второй же смотрел с какой-то жадностью и хищностью. На губах улыбка, которая больше похожа на оскал.
– Принесла? - грубовато спросил мужчина у Веданы, протягивая худую руку. – А это кто с тобой?
– Внучка моя, - отрезала Ведана, вкладывая пузырёк в его руку. – По три капли, помнишь?
– Внучка? Откуда у тебя внучка? Я слышал, Ренатка твоя шлюхой была в Истре, да там и прибили недовольные клиенты.
– Не твоё это дело, Ефим, - огрызнулась Ведана и тут же добавила.
– А я тебе говорил, отдай Ренатку мне. А ты что? Вон, девку какую-то притащила домой, возишься с ней. И эта в бордель уйдёт? Или к жрицам? Или, погоди, а не оттуда ли девка? Худая, бледная, в тряпье. Что, из храма сбежала?
– Я не сбегала, - тихо, но твёрдо, возразила, глядя в глаза мужчине. – Я приехала к бабушке. Из Листянок.
– Ну-ну, я бы тоже так говорил, - заржал Ефим.
– Ты говори, да не заговаривайся, - предупреждающе произнесла Ведана. – Иначе сам жену свою лечить будешь. И себя в том числе. Или забыл ты, как ползал в ногах у меня, чтобы я лекарство приготовила? А на Миленку и не смотри, понял? Узнаю, что руки свои протянул к ней, прокляну. Прокляну так, что на бабу в жизни не посмотришь.