Страница 38 из 952
Обратно бежала лениво, наслаждаясь ощущением свежести и новизны, которое неизменно дарит долгая пробежка, когда чувствуешь, как напряжение покидает тебя, улетучиваясь через поры. Невольно задумалась над тем, почему позволила личным проблемам разрастись до космических масштабов. На Таннер-стрит все разом разрешилось.
Какое мне дело до того, что Шон влюбился в другую девушку? Лола, если захочет, может жить у меня еще хоть полгода и трахаться сколько сможет со своим новым бойфрендом. Рано или поздно решатся и проблемы брата.
Подбегая в дому, увидела, что автобус Уилла вернулся и стоит на обычном месте. Что ж, хороший знак. Мозг все еще пребывал в расслабленном режиме, как то бывает после хорошей физической нагрузки. Я постучала в дверь со стороны пассажирского сиденья и попыталась заглянуть внутрь, но выцветшие синие шторки были плотно задернуты. Я прижала ухо к стеклу: внутри ни звука. Наверное, вчера он сильно устал. К нему столько лет никто не прикасался, и он наверняка еще не пришел в себя от давно забытого ощущения.
Шагая к дому, оглянулась, в надежде увидеть в окне автобуса заспанное лицо брата, даже если он и проклинает меня за то, что я разбудила его. В нескольких метрах от фургона мой взгляд неожиданно упал на кучу черных мешков с мусором.
Это первое, что Уилл мог увидеть, раздвинув занавески на окне. Я вернулась, чтобы их убрать, однако черная куча рядом с его автобусом на деле оказалась огромным полиэтиленовым свертком. Я потянула за край, и он развернулся. Я моментально зажала рукой рот и нос, но, увы, опоздала – в лицо ударило зловоние мочи и экскрементов. Тротуар всколыхнулся и оказался чуть ли не перед глазами.
Затем кровь вновь прилила к мозгу; зрение постепенно прояснилось. Я заставила себя присмотреться к находке внимательнее. Обнаженное женское тело, худое как скелет. На вид старше девушки с кладбища Кроссбоунз. Я разглядела на животе шрам, какой обычно остается после операции на аппендиксе, похожий на тонкую серебристую линию. Все остальные шрамы были свежими – целая сеть багровых крестиков, покрывавшая все тело убитой.
Убийца пощадил лишь ее лицо. Когда-то она была красивой. Тонкий курносый носик, лицо в форме сердечка, черные брови. Рот приоткрыт, будто она не успела досмеяться какой-то шутке. Впрочем, последние секунды ее жизни наверняка стали жуткими: покойница, как вытащенная на берег рыба, хватала ртом воздух. Скоро эта несчастная окажется в морге, займет место рядом с девушкой, которую я обнаружила на кладбище Кроссбоунз.
Испугавшись, что меня стошнит, я отступила назад. Затем дошло, что убийца оставил труп всего в паре шагов от автобуса брата. Подбежав к окну со стороны водительского сиденья, я принялась колотить по стеклу обоими кулаками. Потом потянула ручку. Дверца открылась. От ужаса сердце как провалилось куда-то. Может, с Уиллом все в порядке, он просто забыл запереть дверь автобуса? Встав на колени на водительское сиденье, я заставила себя заглянуть в глубь темного салона. Постель была пуста, но никаких следов борьбы я не обнаружила. Напротив, все говорило о том, что брат решил начать новую жизнь. Старые газеты Уилл выбросил, одежду сложил аккуратными стопками, ботинки поставил под койку. С ним точно все в порядке, он просто ушел куда-то погреться.
Я вылезла наружу и натянула на тело край черного полиэтилена, задев при этом рукой ее ледяное лицо. Похоже, ее подбросили сюда ночью, оставили замерзать на мостовой. По мобильнику вызвала полицию. Тем временем из своих квартир начали выходить жильцы. Матери в кашемировых пальто и туфлях на тонком каблуке усаживали детей в стоявшие на парковке «Ауди» и «БМВ». Я стояла возле убитой и чувствовала на себе их косые взгляды. По их мнению, из-за оборванок в дешевых спортивных костюмах – вроде меня – наш приличный дом утрачивает респектабельность.
Первым приехал Бернс на своем обшарпанном «Мондео». С трудом выбравшись из машины, он тяжелой поступью прошел через всю парковку. Когда приблизился ко мне, я отметила про себя, как тяжело он дышит. Лицо старшего инспектора было мучнисто-белым, лишь белки глаз покраснели от лопнувших сосудиков.
– Снова вы за свое, Элис.
– Извините, Дон. Похоже, это входит у меня в привычку.
– С вами все в порядке? – спросил он и, чтобы получше рассмотреть меня, подтолкнул пальцем очки ближе к переносице.
– Не уверена. Не могу точно сказать.
Я посмотрела на руки. Они хоть и замерзли, но все-таки не дрожали. Сознание очистилось, и мертвое тело в саване из черного полиэтилена больше не пугало меня. Никакой реакции, лишь огромная брешь там, где следовало быть моим мыслям.
– Давайте посмотрим на нее, – сказал Бернс и, наклонившись, заглянул в лицо убитой.
Незрячие глаза смотрели мимо Бернса, словно убитая хотела встретиться взглядом со мной. Взвыла и вскоре смолкла сирена патрульной машины, когда та остановилась в паре метров от нас.
Бернс продолжал разглядывать лицо мертвой женщины.
– Бедняжка, – буркнул он себе под нос и, выпрямившись, перекрестился. Не иначе, дали знать о себе шотландские корни.
Парковка тем временем пришла в движение. Приехала «Скорая помощь», два полицейских фургона и патрульная машина. Кто-то перегородил проезжую часть дорожными конусами. Мне на талию легла чья-то рука. Я оглянулась и увидела Альвареса. Этот наглец, как обычно, вторгся в мое личное пространство – красивый, растрепанный и хмурый. Губы крепко сжаты: наверное, любое происшествие оставляло его одинаково безучастным.
– Вы не слишком хорошо выглядите, – негромко произнес он. – Не хотите присесть?
Мои плечи уже начали трястись, так что спорить не имело смысла. Альварес подвел меня к скамейке у входа в мой подъезд.
– Это какое-то наваждение, – сказала я ему. – Встала рано, совершила пробежку и наткнулась на нее. Завернутую как подарок ко дню рождения, который я должна была рано или поздно отыскать.
– Я бы не стал так говорить, – возразил Альварес. – Вам просто не повезло.
– Что-то часто мне не везет.