Страница 228 из 952
Однако спазмы в пустом желудке не утихали, Тесс закашлялась и перегнулась через борт. Рок схватил ее за футболку, испугавшись, что она упадет в воду.
Тесс охватило странное чувство при мысли о том, что от прикосновений этого привлекательного мужчины она вообще не испытывала ни малейшего сексуального возбуждения. «Он очень сильный, — рассеянно думала она, — наверное, это должно быть приятно находиться в его объятиях». Она вспомнила его бывших подруг, все они были тоненькими хрупкими девушками, хотя апофеозом хрупкости и утонченности, конечно же, была Ава. Не было никакой двусмысленности в его движениях, когда он принялся растирать ноги Тесс. Какой непривычной, странной казалась ей эта забота. Как бы она реагировала на нее, например, если бы не существовало Авы, Абрамовича и всей этой истории. «Но разве у меня была свобода выбора, — с некоторой досадой подумала Тесс, — а уж теперь об этом не стоит даже и помышлять».
— Спасибо, Рок, мне уже лучше.
— Тебе спасибо, Тесс, ты мне так много помогаешь.
— Нет, я только делаю работу, за которую взялась. Но все делаю так медленно, почти так же медленно, как управляюсь с веслами, так что не знаю, будет ли от этого толк…
— Это была моя идея, помнишь? Не принимай всерьез Тинера, если тебе не по душе вся эта затея, я пойму тебя, если ты решила отказаться…
Разве не пришло наконец время признаться ему во всем? В том, как она пыталась манипулировать Авой, как она обманула его, скрыла от него всю правду, боясь, что это может причинить ему слишком большие страдания, и косвенно стала виновна в случившемся. Но она так и не сказала ничего.
Внезапно дождь полил сильнее, сверкнула молния, и стало совсем темно. Находиться на воде теперь было довольно опасно. Река была неспокойна, лодки болтало из стороны в сторону. Нужно было срочно возвращаться назад на станцию.
— Пора разворачиваться, — сказал Рок, оглядываясь вокруг. — Собирается настоящий шторм.
Переодевшись, они встретились в холле, где стены были увешаны плакатами и фотографиями соревнований и чемпионов самых крупных регат. Из окна открывался прекрасный вид на город, но в ночной темноте Балтимор, освещенный огнями, выглядел намного эффектнее, чем серым осенним днем сквозь пелену дождя и тумана.
— Молния может ударить в здание IBM, — заметила Тесс.
— Или в башню Национального банка штата Мэриленд, — добавил Рок. — Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что компания из Северной Каролины владеет банком Мэриленда.
— Я тоже ко многому не могу до сих пор привыкнуть.
— Иногда мне кажется, что Балтимор — это город, который разрушает сам себя, все, что в нем происходит, делает ситуацию хуже день ото дня.
— К этому я могу добавить закрытие «Звезды» и появление никуда не годного «Маяка».
— А я расформирование одной из лучших балтиморских команд.
— И появление нелепого Департамента трудоустройства и занятости, после чего в городе стало еще больше безработных.
— Акваторию и побережье собираются застраивать.
— А блошиный рынок с Эдмондсон-авеню перенесли на окраину.
Тесс нравилось, что Рок точно так же воспринимает перемены в окружающем мире, как и она. Теперь она знала, что ее пессимистическое настроение не является следствием ее излишней мнительности. Они оба видели одни и те же факты.
Рок посмотрел на поверхность воды, над которой время от времени вспыхивали молнии, а Тесс размышляла над вопросами, которые задавал ей перед уходом Джонатан: «Кто он, какие у него были счеты с Абрамовичем…» А что она знала о Роке? Ничего, кроме того, что он родился не в Балтиморе, хотя и прожил здесь так долго, что мог бы назвать это место родным городом. Они были друзьями, которые почти не обсуждали друг с другом свое прошлое. Тесс справедливо полагала, что в дружбе с мужчиной не стоит особенно вдаваться в воспоминания. Их связывало увлечение спортом, возможно, некоторое сходство характеров… Тесс это устраивало. В Балтиморе было достаточно тех, кто знал о ее прошлой жизни, но ей не очень-то хотелось думать о прошлом постоянно. Ей нужен кто-то, кто будет принимать ее такой, какая она есть.
Буря приближалась с востока. Видно было, как четко поделен горизонт на две части, одна из которых на глазах становилась все темнее, а другая казалась ослепительно яркой в свете молний. Словно само небо сейчас отражало истинную сущность Балтимора — тьму и свет. Тесс схватила Рока за руку — сильную, покрытую уже давно зажившими мозолями от весел. В эту минуту Тесс было необходимо прикоснуться к нему, к его руке, которая принадлежала человеку волевому, даже суровому, но способному быть нежным и заботливым — таким, каким он был совсем недавно в лодке, пусть даже он никогда и не узнает, о чем она думала теперь, стоя рядом с ним.