Страница 160 из 952
Глава 26
Отдохнуть в воскресенье не получилось. Я дважды звонила брату, но Уилл не ответил, а при мысли о свидании с Эндрю сердце у меня начинало трепыхаться, как после трех двойных эспрессо. Я пробежала – причем в полную силу – до Лаймхауза и обратно, – но и это не помогло. К полудню я извела себя до предела. Подарок Пирнана все еще лежал там же, на столике в прихожей, и я повесила его на крючок в спальне Уилла. Цветовое пятно на блеклой стене сразу бросалось в глаза, и комната уже не выглядела такой пустой. От брата остался только запах табака да легкий трепет беспокойства.
На Лестер-сквер я пришла на несколько минут раньше, но зато успела понаблюдать за выстроившимися к кинотеатрам очередями. Вечер в темноте предлагал приятную передышку от бесконечного солнца и зноя и возможность последить за разворачивающимися на экране чужими судьбами. Однако увидев Пирнана на другом конце улицы, я поняла, что он, по крайней мере, отсиживаться под крышей не собирается. Заметив меня, он радостно помахал рукой и прибавил шагу, а когда наклонился к моей щеке, я уловила аромат сандалового лосьона, запомнившийся мне еще с того вечера в клубе «Альбион».
– Куда пойдем? – спросила я.
Эндрю улыбнулся:
– Не забывай, сегодня главная ты.
– Хорошо бы перекусить, но у меня плохая память на названия ресторанов.
– Есть на примете хорошее местечко. На такси – минут десять.
Мне всегда нравились черные лондонские такси-кебы. После переезда из пригорода они казались такими невозможно гламурными, и каждый раз, садясь в такое, я чувствовала себя Одри Хепберн. По улицам Ковент-Гардена прогуливались десятки парочек. Юные девушки в легких цветастых платьях жались к своим бойфрендам, а те обнимали их за талию. Все время, пока мы ехали в Сити, Эндрю не сводил с меня глаз. Машина остановилась на улице Королевы Виктории, неподалеку от того места, где нашли тело Джейми Уилкокса. Получилось, что такси доставило нас в самое сердце владений Убийцы ангелов.
– Необычное место для ресторана, – сказала я, оглядываясь.
Мой спутник улыбнулся:
– Я постоянно здесь бываю, моя квартира совсем близко, за углом.
Мы направились к внушительному зданию с блестящей серебристой дверью. Лифт здесь был со стеклянной дверцей, через которую видно, как мелькают этажи. Я в таких стараюсь не ездить.
Эндрю, должно быть, понял что-то по выражению моего лица, потому что обнял меня за плечи. Кабина ракетой взмыла вверх. По крайней мере, место назначения оправдало волнения. Мы вышли на самом верху и оказались в настоящем саду с фонтанами и травянистыми лужайками. С края террасы город напоминал образцовую деревню – тонкая бурая ленточка Темзы вилась между яркими вехами достопримечательностей. В ожерелье дорог запутались Монумент[128] и Мэншн-Хаус[129].
– Даже не знаю… – протянула я. – Здесь слишком дорого, а я всегда плачу за себя.
– Угостишь меня в следующий раз, – беззаботно пожал плечами Пирнан.
Свободных столиков почти не осталось. Посетители прятались от вечернего солнца под белыми тентами. Сумочки, свисавшие, словно подвески, со спинок стульев, демонстрировали вкус и состоятельность их владелиц: «Прада» и «Гуччи» всех цветов радуги. Публика не спеша поглощала закуски, разложенные на тарелках наподобие драгоценных камней. В ожидании напитков Эндрю сел рядом со мной на диванчик. Оделся он на этот раз менее строго, чем обычно: серая рубашка поверх белой футболки и черные льняные брюки. Проступившая тенью щетина смягчила очертания его лица.
– Ты меня рассматриваешь, – заметил он.
– Проверяю, насколько ты презентабелен. Увижу, что недотягиваешь, придется пойти домой.
– Ну и как?
– Думаю, сойдешь.
Следующие полчаса, пока мы ждали столик, Эндрю подтрунивал надо мной и при этом упомянул, что, когда Лола давала ему мой номер, он вытянул из нее кое-какую информацию.
– Лола сказала, что ты была самой смышленой девочкой в школе и что я должен позвонить, потому что ты уже сто лет как не ходила на свидание.
– Врешь. Она бы никогда так не сказала.
Пирнан рассмеялся.
– Ладно. Последнее я от себя добавил.
Метрдотель проводил нас к столику в конце террасы. Город зажигал огни, и серебристые цепочки обозначили контуры реки.
Эндрю спросил меня про работу и внимательно слушал, пока я рассказывала, что получила открытку с ангелом.
– Ужасно. Я и не думал, что ты так тесно сотрудничаешь с полицией, – заметил Пирнан.
– В последнее время мне и самой неспокойно. А теперь расскажи про свою работу – хочу отвлечься, – попросила я его.
Он сообщил, что организовал деловой ланч с исполнительным директором «Маркс энд Спенсер». Если все пойдет по плану, компания пожертвует благотворительной организации «Спасем детей» несколько миллионов. А еще он выкроил время, чтобы съездить к сестре в Ричмонд – посмотреть, как она в новой квартире.
– Люди там замечательные. Кто-то помог покрасить комнату, а теперь ее учат готовить.
Я покачала головой:
– Мой брат умеет готовить, а вот все прочие общественные навыки растерял.
Наблюдая за мной, Эндрю сам как будто забыл о еде. Может быть, ему тоже было не по себе, потому что он еще до первого блюда заказал вторую бутылку вина.
– Можно личный вопрос? – спросила я.
– Если надо…
– Почему ты переключился с банковского бизнеса на благотворительность?
Пирнан ненадолго задумался и ответил уже без улыбки:
– Там все впустую. Деньги уходят в песок, и никому нет никакого дела, сколько и почему. Меня это задевало. Даже сон начал терять.
– С моей подругой Иветтой то же самое происходит. Банкиры ей совсем не нравятся.
– А кому они нравятся? – Мой собеседник снова посмотрел на меня. – Теперь моя очередь задать личный вопрос.
– У меня с этим плохо.
– Расскажи о твоем последнем романе.
Я чуть не поперхнулась.
– Шутишь?
Эндрю хитро усмехнулся:
– Если хорошо попросишь, я поведаю тебе свою романтическую историю. Но только в обмен на твою.
– Ладно, ты первый.
– Боюсь, ничего особенного ты не услышишь: несколько безнадежных увлечений в школе, одна чудесная девушка в двадцать с небольшим. Следующий десяток лет можно пропустить – слишком много работал. И вот мне уже сорок один, остается только сожалеть о растраченной попусту юности.
– А что случилось с той чудесной девушкой?