Страница 144 из 952
– Я бы поведал вам такие тайны «Энджела», что у вас мороз бы побежал по спине. Загляните ко мне, когда выйду. – Его пустые глаза остановились на мне, и я поспешила выйти в коридор.
– Боже мой! – пробормотал Бернс. – Что же он такое съел на завтрак?
– Кусок гашиша или пару таблеток лоразепама[109].
Инспектор покачал головой:
– Вот тебе и тюрьма. Попадают чистенькие, а уходят грязные.
Я вспомнила Джейми Уилкокса, в крови которого после смерти обнаружили избыток рогипнола. В его случае наркотическое средство было жестом милосердия со стороны убийцы. Собираясь с мыслями, я уставилась на тюремную стену.
– Но ведь политика тут ни при чем.
– Возможно. – Дон задумчиво посмотрел на меня. – Насколько нам известно, банк отмывал деньги для торговцев оружием.
Я покачала головой:
– Вопрос морали. Всех работающих в банке он считает порочными. Ему не нравится причинять боль, и он полагает своим долгом раздавать наказания.
Во дворе Бернс сел на скамейку и пробежал глазами полученный список. В окнах над нами маячили серые лица. Интересно, сколько часов заключенные проводят в камерах? Я бы, наверное, уже через неделю была не лучше Фэрфилда и глотала бы ксанакс[110].
Нас окружали высокие, тронутые плесенью стены. Тюрьму построили, видимо, одновременно с Банком Англии, но для противоположных целей. Эта крепость была предназначена для того, чтобы удерживать опасность внутри стен.
– Кто-то пытается разобрать королевство по кирпичику, – проговорила я.
Бернс потер рукавом очки:
– Думаешь, они видят это именно в таком свете?
– Ненависть вызывают не деньги, но люди. Если бы убийца хотел разрушить финансовую систему, он бросал бы бомбы на Треднидл-стрит[111].
– А Кингсмит главный.
Из зарешеченных окон донесся восхищенный свист, но Дон, погруженный в раздумья, как будто и не слышал ничего. Взгляд его ушел куда-то далеко. А потом он сунул листок в карман и с усталым вздохом поднялся.