Страница 128 из 952
Я представила, как Бекуит вычеркивает из списка клиентов имя Грешэма и задумчиво смотрит на график – бреши нужно заполнять, чтобы денежный ручеек не иссякал. Назвать ее возраст я бы затруднилась, но предположила бы, что ей за тридцать. В уголках глаз уже залегли тонкие морщинки. О чем она думает в редкие ночи одиночества? Сколько еще продержится на вершине, прежде чем ее корону украдет другая красотка?
Бернс положил фотографию на кофейный столик.
– Видела его?
– Симпатяшка. – Поппи на секунду задумалась. – Можете прислать его ко мне.
Инспектор сунул фотографию в карман:
– Слишком поздно. Убит вечером в пятницу.
– Какая жалость! – Женщина поморгала, а потом взглянула на часы: – Мне пора. Клиент ждет в Дорчестере. Не могу сказать, что трепещу от волнения – у него всегда одно и то же: стриптиз и отсосать. Никакого воображения.
Мы вышли, и Бернс сердито чертыхнулся.
– Теплых чувств ты к ней не питаешь, – заметила я.
– Дело не в этом. – Инспектор покачал головой. – Она могла бы иметь все, а выбрала вот это. – Он оглянулся и посмотрел на дом Поппи так, словно из всех вариантов этот был худшим.
В салоне машины было жарко, как в скороварке. Я понимала, что так разозлило Дона. Поппи Беркуит действительно имела все необходимое для успеха – внешность, вкус, привилегированное положение, – но выбрала образ жизни, при котором каждый день рисковала быть убитой. Возможно, ее разрушительный импульс передавался и клиентам, но я чувствовала – она слишком хорошо контролирует себя, чтобы идти по стопам Эйлин Уорнос[94] и убивать использовавших ее мужчин.
Когда мы вернулись в участок, Стив Тейлор уже был в кабинете Невидимки, причем сидел так близко к ней, словно намеревался в какой-то момент забраться начальнице на колени. Остальные члены группы вошли вслед за нами, все мрачные и недовольные. Группа как будто объединилась в своей неприязни к Бернсу и в готовности позлословить за спиной коллеги, и у меня крепло подозрение, что все это происходит с молчаливого одобрения Бразертон. Не выказывая открыто своих предпочтений, она поощряла в подчиненных дух соперничества через хорошо известное правило «разделяй и властвуй».
На столе лежали фотографии Джейми Уилкокса, и одна из них привлекла мое внимание. На этом снимке он поразительно напоминал моего брата, когда тому было немногим за двадцать: те же русые волосы, то же сложение профессионального теннисиста, та же неколебимая уверенность во взгляде. Я вспомнила лежавшую возле тела картинку с изображением плачущих в отчаянии ангелов. Может быть, Уилкокс стал всего лишь случайной жертвой в войне, объявленной убийцей, что подбирался к высшим руководителям банка?
Я подняла голову и увидела, как Тейлор передает Невидимке папку.
– Оперативный штаб работает как швейцарские часы, мэм. – Он улыбнулся ей так, будто проникся вдруг к ней теплыми чувствами.
Бернс зачитал результаты токсикологического анализа Джейми Уилкокса и упомянул, что его видели в «Каунтинг хаус» с какой-то блондинкой. О моем несанкционированном визите инспектор, к счастью, умолчал – Бразертон вряд ли одобрила бы разговор с латышкой-официанткой.
– Перед смертью Уилкокс получил внушительную дозу рогипнола, – сказал Дон. – По меньшей мере десять миллиграммов.
Стив даже рот от изумления открыл.
– Думаешь, какая-то блондинка подсунула ему «Микки Финна»[95], а потом отвела к убийце?
– Возможно. Пока что Грешэма и Уилкокса объединяет только одно – банк «Энджел», но этот факт ничего нам не дает. Их юристы задерживают доступ к документам, ссылаясь на конфиденциальность сведений, но мы получили информацию от анонимного информатора. Женщина сообщила, что в банке на протяжении нескольких лет нарушали торговое законодательство. Сегодня с ними уже работают парни из АБОП.
Пока Бернс говорил, Лоррейн Бразертон не сводила с него бесстрастных внимательных глаз. Сказать, что она встала на чью-то сторону в начатой Тейлором кампании, я бы не решилась, но на инспекторе конфликт отражался не лучшим образом.
После совещания Дон молча прошел со мной к выходу.
– Уверена, здесь что-то личное, – сказала я. – Если бы кто-то хотел подорвать репутацию банка, он не убивал бы людей, а писал бы письма в Управление по финансовым услугам. Здесь мы имеем дело с человеком, ненавидящим это учреждение настолько, что он готов запереть всех служащих внутри и спалить его дотла.
Бернс с хмурым прищуром посмотрел на солнце.
– Как думаешь, сколько еще продержится эта жара? – спросила я.
– Понятия не имею. Пришли мне как-нибудь снежку. – Инспектор безрадостно улыбнулся и кивнул на прощание.
После полудня температура в моем кабинете приблизилась к точке кипения. Один сеанс закончился досрочно, потому что пациентка потеряла сознание от теплового удара. Пришлось обращаться за помощью к медсестре – вместе мы вытащили женщину в коридор и подождали, пока она придет в себя. Я уже собиралась домой, когда в кармане загудел сотовый. Это было голосовое сообщение, которое я не получила, потому что выключала телефон. Эндрю Пирнан – его обворожительный, неторопливый голос я узнала мгновенно – приглашал меня пообедать на следующий вечер. Голос едва заметно дрожал, и я никак не могла решить, что делать. С ним было легко и приятно, но от одной мысли о свидании моя нервная система получала тревожный сигнал. Следовало бы позвонить не откладывая и отказаться, но я решила взять еще немного времени на обдумывание. И пока ответа не будет, мне оставалось только одно: лежать тихонько и делать вид, что никакого сообщения не было.