Небесный всадник 7

И кратко обрисовал ему ситуацию. И о бегающих зомби, и о скорости заражения, и о том, что, скорее всего, зараза идёт откуда-то с юга от герцогства Тьюринг, которое, скорее всего, уже пало.

Глава стражи слушал, и его лицо не выражало никаких эмоций. Обычно это значило, что человек выпал в полный осадок от услышанного. Могу представить, что он сейчас чувствовал: ощущение, что победить попросту невозможно.

— И что будем делать? — негромко спросил он.

— Сражаться. И первым делом надо эвакуировать всех детей, беременных и стариков в замок. А лучше… знаешь, а лучше вообще всех, кто не участвует в обороне в замок. Пусть размещаются кто где, лишь бы не мешались под ногами. Ночью за стенами, днём могут ошиваться в деревне по хозяйству. Остальные, кто в состоянии держать оружие, по периметру и пусть держат оборону. У вас сигнальный рог есть?

— Есть у наблюдателей.

— Отлично. Пусть все вызубрят, что три быстрых свистка — это срочный отход в крепость, а два долгих — это тревога. Так сможете предупреждать заранее всех о том, что делать. Дальше… — я огляделся. — Самые дальние точки, пусть снабдят их этими… спасательными местами, вот. То есть, если не успевают добежать, бегут к этим местам. Там должна быть еда и вода на пару дней, чтобы можно было отсидеться. Так же доставайте всю броню, шкуры, плотную ткань и всё, что не прокусишь сразу. На каждом должна быть подобная броня.

— На всех может не хватить.

— Если надо, снимайте со стен у меня в поместье, берите шторы и так далее. Надо максимально сократить потери. Вода. Набирайте воду как можно больше. Чтобы всегда был запас. Тем более в спасательных местах и… и знаете что, в курсе, что такая канатная дорога? — осенило меня.

— Нет., ни разу не слышал.

— Короче… краны с блоками видели? Такие маленькие колёсики на кранах, которые крутятся? С верёвкой?

— Видел, — кивнул Ярбёк.

— Одно колесо на стене, другое в сохранной зоне, накидываете верёвку, — я пальцем начертил на земле, как это должно выглядеть. — Так, если кто-то останется снаружи, сможете перекидывать еду и воду.

— Не слишком много мороки ради парочки тех, кто не успеет?

— Мы спасаем не парочку тех, кто не успел — мы спасаем надежду. Веру людей, что никто не будет брошен. Сейчас наша главная опасность, мистер Ярбёк, не зомби, а потеря надежды. Все должны знать, что у нас есть чёткий план. Каждый должен чувствовать, что его в случае чего не бросят. Пока есть надежда, люди будут сражаться до последней капли крови.

— А что насчёт укусов?

— Думаю, вы и сами знаете. Старайтесь, чтобы они сами сдавались. Если нужно, обещайте за каждого сданного товарища деньги и так далее. Вы должны выстоять, пока я буду летать в столицу за подмогой, — я бросил взгляд на лес. — Возможно, дальше будет только хуже. Если поймёте, что не справляетесь — отступайте. Я вернусь сразу, как смогу.

— Нам не хватит продовольствия, если это продлится долго. Полторы тысячи голодных ртов… запасов слишком мало.

— Соберите всё, что есть в деревне…

— Уже.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я сам посмотрю, что можно сделать. Пусть сейчас каждый распишет свои запасы, что где. Утром вылетим и соберём всё, что есть по деревням. Может что-нибудь прихвачу у соседей. А пока укрепляйте заборы все, что у нас есть. Надо — разбирайте дома. И старайтесь вести себя как можно тише, чтобы мертвецы прошли мимо.

Хотя у меня было ощущение, что они все равно будут брести сюда, будто чувствовали, где живые прячутся.

Всю оставшуюся ночь я то и делал, что жёг округу, сокращая поголовье мертвецов. На утро стало известно, что все оставшиеся укушенные обратились. Пришлось их убить. А ещё договориться, что больше укушенных кормить не будут, а станут сразу сажать на цепь и наблюдать. Может у кого-то иммунитет будет.

С первыми лучами солнца я засунул четверых солдат в пасть дракону и полетел в другие деревни за продовольствием. Тащили всё, что можно было съесть. Конечно, с грядок мы почти ничего не срывали, но вот мешки обвязывали и перекидывали через Бегемота, который был не рад поработать грузовой лошадью.

За это время мы несколько раз встречали зомби и, естественно, привлекали их внимание. По большей части это были мелкие отряды, с которыми мог расправиться и я один, но один раз мы увидели орду. Не тридцать или пятьдесят, а больше сотни зомби, которые шли достаточно плотным строем и не могли не заметить нас.

— Продолжайте собирать продовольствие, — приказал я замершим на месте от ужаса солдатам. — Я разберусь.

И я разобрался. Наблюдая за происходящим глазами дракона, я просто заплевал их огнём, не оставив даже костей в пламени, способном плавить металл. Среди них было много обычных людей, хотя в толпе я разглядел и отблеск металла.

Собрав всё, что могли, мы вернулись. Больше времени тратить я не мог, чем больше сижу здесь, тем ближе срок, когда сюда хлынут толпы зомби. И тем больше шансы, что я не успею вернуться. Только был ещё один момент.

— Ози! Ози, вот ты где блин… — я аж запыхался, бегая по деревни и ища её по наводке свидетелей. — Идём, мы улетаем.

— Это куда⁈

— В столицу. Побудешь пока там.

— Да нихрена! Я здесь остаюсь!

— Ты что, сдурела что ли? — зашипел я. — Если эти твари прорвут оборону…

— Да я смотрю, ты очень веришь в своих людей, — фыркнула она.

— Дело не в вере, а в рисках. Если тебя сожрут…

— О, так ты беспокоишься обо мне? — прищурилась засранка с коварной улыбкой.

— … мне потом придётся отчитываться перед твоей главой, с хера ли я тебя не забрал. Поэтому давай, руки в ноги и за мной.

— А я не полечу, — упёрла Ози руки в бока. — Ты не заставишь.

— Дура что ли?

— Не-а, та, кто окажется с тобой в одной лодке. И раз уж так получилось, что мы пока вместе, будет, наверное, лучше, если у них буду прекрасная смелая я, чем вообще никто, верно? Я там слышала, проходя мимо, что ты про надежду заливал. Так о какой надежде может идти речь, когда их все бросают?

— А ты что-то решишь?

— Я Небесная Всадница, и даже одно моё присутствие будет дарить им всем надежду, — гордо подняла она голову. — Раз ты оставил меня здесь, значит ты не бросил их.

Мы спорили минут десять, но, как выяснилось, Ози была из тех, кого убеждать — как головой об стену биться. И то там больше шансов добиться вменяемых результатов, чем здесь. Мы спорили до хрипоты (хотя я и так хрипел), и под конец у меня просто не осталось ни сил, ни времени.

— Тебя не переубедить, верно? — вздохнул я.