Страница 38 из 87
— Я имела в виду не освободить от обязанностей Небесной Всадницы, а дать отпуск, — пояснила Мелисса. — Путь остаётся в шпиле, если хочет. Как родит, вернётся к обязанностям.
— Беременную? Ты серьёзно? — посмотрела на неё уже Серафина.
— Вольфган говорил, что если родители оба всадники, то мать и ребёнок сын теряют.
— Вольфган много чего говорит, — нахмурилась она, явно вспоминая не самые приятные вещи с ним. — То он говорит, что мы просто сторожили шпиль всадниц, то рассказывает, что они любили устроить буйные оргии все вместе. А недавно он на полном серьёзе меня убеждал, что земля треугольная.
— А она какая? — поинтересовался я.
Серафина, Мелисса и Эллианора посмотрели на меня как на идиота. Я даже слегка смутился, пока они не выдали?
— Квадратная, естественно. Это всем известно.
Ну нихера вы географы. Друг от друга недалеко убежали. И судя по тому, как они на меня посмотрели, мой взгляд был слишком красноречивым. Но сейчас вопросы не о том, какой форма земля.
— Возвращаясь к Эллианоре…
— Возвращаясь к Эллианоре, да, — кивнула Мелисса. — Вольфган может что угодно говорить, и ладно бы, но копчёные говорят то же самое. Зачем ему лгать насчёт этого, да и им тоже?
— И ты хочешь попробовать?
— Не надо пробовать, я более чем уверена, что это так. Нам что, будет лишней всадница? Эллианора не хочет уходить. Более того, именно здесь она в большей безопасности, потому что, едва весть станет всем известной, мало ли кому что придёт в голову? Пусть она остаётся, родит и продолжит быть Небесной Всадницей. Это не проблема. Если она не хочет, зачем выгонять её?
— Я не выгоняю, я беспокоюсь о ней, — взглянула Серафина на девушку, которая прятала взгляд.
— Если её ещё не сожрал дракон на четвёртом месяце, то не сожрёт и позже. На таком сроке всадницы уже давно уходили на покой.
— Вот именно! Мы не знаем, с какого месяца всё начнётся!
— Самсон удержит, если что, — кивнула на меня Мелисса. — За него я уверена, да и ты, думаю, тоже.
Серафина вздохнула и посмотрела на меня.
— Самсон?
— Что Самсон? — пожал я плечами. — Если надо, то надо. Я сделаю всё, что потребуется.
— Рада слышать, — она даже улыбнулась, после чего посмотрела на Эллианору. — Что касается тебя, я снимаю тебя со службы. Это не значит, что тебя с неё выгоняют. Можешь считать отпуском. Если хочешь, съезди к родне, под присмотром нас, естественно, хочешь, оставайся здесь.
— Я останусь здесь, — тихо ответила она.
— Ты уверена?
— А что я скажу родным? Что нагуляла себе живот, как последняя блудница? — кисло улыбнулась она.
— Ну ситуация здесь не та же самая прямо…
— Я не выходила замуж, Серафина. Ты сама знаешь, как на меня посмотрят с животом.
— Как знаешь, — вздохнула она. — Тогда на этом вопрос решили и… да, оденься, Эллианора, там нас за дверью, чувствую, все остальные ждут.
— Остальные⁈ — она аж вытянулась. — Но…
Было видно, как она испугалась, и даже я понимал, чего именно — осуждения. Здесь при всех приколах, при всех изменах, любовных треугольниках и прочей ерунде тем не менее именно к подобному относились очень негативно. Ну типичное лицемерие. Все знают, что все изменяют, все знают, что чуть ли не одна четвёртая детей не от мужей, но стоит кому-то опростоволоситься, как все налетают, словно стервятники, чтобы заклевать, будто они не такие же.
Поэтому да, страх Эллианоры понятен.
— А… я могу пока здесь посидеть? — робко спросила она.
— Можешь, — улыбнулась Мелисса. — Но было бы хорошо, расскажи ты всем об этом. Как-никак, мы же здесь все родные, никто, уж тем более большая часть из нас тебя не осудит. Будь уверена.
— А у многих из нас живот? — тоскливо спросила она.
— Поверь, твою животик — это самое безобидное из всего. Но если ты не уверена, можешь пока побыть здесь. Просто рано или поздно придётся рассказать, и мне кажется, что сейчас наилучший момент.
— Я… наверное, ты права… — сдалась Эллианора.
Мелисса приободряюще улыбнулась и вышла из комнаты.
Я хорошо знал всадниц (как мне кажется) и был уверен, что всё будет нормально.
Собственно, именно так оно и было.
Когда Эллианора вышла из комнаты, её тут же окружили все присутствующие в шпиле всадницы. Вопросы полились как из рога изобилия:
— Так это правда⁈
— Элли, ты беремена⁉
— С ума сойти, я не могу поверить…
— Так что, показывай уже!
Все замерли вокруг перепуганной Эллианоры. Ты, как затравленный зверёк, огляделась, после чего осторожно подняла одежду, показывая живот. Общей реакцией было «Ах» на выдохе, когда люди увидели какое-то чудо. Секунду висела тишина, после чего Рондо шагнула вперёд:
— Ну что, поздравляю, подруга, с чудесной порой в твоей жизни! Иди сюда, обниму тебя, пройдоху.
— Поздравляем! Поздравляем! Да! — тут и Аэль подпрыгнула у ней. — Ты теперь будущая мама, это так круто!
— С чудесной парой, — негромко произнесла Лорейн, улыбнувшись.
— Ты молодец, — Татьяна была тоже тут.
— Поздравляю, Эллианора, ты молодец, — Каталина же пыталась соблюдать какую-то строгость прямо.
А вот Зирейя, несмотря на свою важность, была куда веселее.
— Поздравляю, ты заслуживаешь счастья, — и полезла целоваться. — Ты так прекрасно сейчас выглядишь, что я не могу прямо.
Короче, она приняла удар на себя, и у меня был шанс выскочить незаметно. И всё равно за этим было приятно наблюдать. Все так радовались, будто сами забеременели (тьфу-тьфу-тьфу) и собирались познать прелести материнства. Поздравляли, обнимали, целовали, улыбались — настолько это было тепло и искренне, что даже сама Эллианора расплакалась.
— Спасибо… — только и могла шмыгать она носом и повторять, пока другие гладили её и посмеивались над реакцией.
И каждая посчитала свои долгом посмотреть на живот и погладить его, будто на счастье.
Короче, всё прошло лучше, чем было запланировано. Позже сменились с дежурства Тефея с Вольфагном и Юринь, а потом прилетели Ирис с Лорейн, и градус общего охреневания повторился с новой силой. Все дружно офигевали с новостей, которые уже вовсю обсуждались во всём шпиле, не только среди всадниц, но и среди служанок. Меня это тоже не обошло стороной, но все ограничились словами, что я тоже молодец.