Небесный всадник 7

Глава 167

Я был человеком упрямым.

Не в плане, что я буду сопротивляться из-за какой-то тупости, когда человек готов спорить до поноса по любому поводу, считая, что это и есть отстаивать свою точку зрения, а в принципиальных вопросах. Принципиальных для меня.

Где-то я мог закрыть глаза или спокойно стерпеть, где-то это было вопросом принципа. Возможно, поэтому у меня были проблемы, как с классом, так и с матерью. Там, где я понимал — сделаю что-то и уже не буду собой.

Здесь было аналогично. Вопрос не в том, что мне их жалко или нет (но мне их жалко), а в том, что я согласился. Вины по поводу их деревни я не чувствовал, неловко, да, но не вина. Их бы и так, и так там сожгли без меня. Другой вопрос, что я сказал, что помогу, а не послал. И теперь…

Стражник ушёл. Не стал спорить и просто ушёл за ворота, а я остался ждать. И в этот раз прошло не пять, а десять минут. Если честно, я уже думал, что Суко поступит как Сука, но она пришла. Причём довольно экстравагантным способом. Вылетела из-за стены стоя на клинке в лучших традициях культиваторки. Приземлилась перед нами, как богиня, вся такая чистая, свежая, идеальная с развивающимися подолами её халата.

За моей спиной все тут же склонили головы до самой земли, от мала до велика. Ну а я…

— Вам надо говорить громче, я не слышу, — сказал я.

— Лицо, как кошмар, я видеть буду во снах, — она наклонилась чуть ли не к самому уху чётко выдавая слово за словом. — Но малая кровь. Рада видеть живым у ворот моего города Самсон. Произошедшее я смогла как увидеть, сказала смерть, но твои сёстры сказали, ты выжил.

— Они так и сказали? — удивился я.

— Даже не беспокоились, — подтвердила Суко. — Но ты позвал меня не спрашивать и приветствовать, а говорить, не так ли? Ты хочешь говорить о людях за спиной?

— Да, — кивнул я. Мне, в отличие от неё, кричать не приходилось, мог хоть шептать, она всё равно услышит. — Короче, я сжёг деревню этих людей, и теперь им некуда податься.

Я уверен, что Суко ожидала услышать что угодно, но не это. Она аж отодвинулась, взглянув на меня наконец-то настоящим своим лицом. Не вот этим одухотворённым, возвышенным и умным, а именно что настоящим, без маски. Сначала на меня, потом на людей, потом опять на меня.

Я увидел, как задвигались её губы. Не услышал, естественно, но понял, что именно Суко спрашивает.

— Случайно вышло. Рука дрогнула, когда отбивал недобитков с упавшей крепости.

Опять спросила что-то, и удивительно, я понял.

— Солдаты, около сорока человек. Это долгая история с печальным для них концом. Я бы рассказал её подробнее, но после того, как мне вернут слух. Я оглох после падения острова и почти не слышу. Но про жителей: они помогли мне в час нужды, и я обязан им, поэтому прошу как… как тот, кому должны теперь вы, участвовавшему в защите вашего дворца. Помогите им.

Она ещё раз взглянула на людей. Их было не то, чтобы много. Да, я знаю, что в их городе из-за особенностей количество мест ограниченно, но думаю, после сражения людей стало поменьше и их можно куда-то приткнуть, а потом раскидать по деревням.

Подозвав стражника, она что-то произнесла ему на ухо, после чего поманила меня пальцем за собой, указав на меч.

— Мы полетим на этом? — чёт я не уверен, что могу держать равновесие сейчас нормально. — А что насчёт них? Людей?

Суко кивнула.

— То есть их не бросят?

Она кивнула ещё раз, после чего указала на лежащий меч.

— Слушай, я лучше пешком. Я не ахти себя чувствую, и боюсь упасть. Будет обидно пережить крепость, но сдохнуть от того, что свалился с парящего меча, понимаешь?

Конечно, она понимала. Махнула рукой, и мечи поднялись в воздух, после чего закружились над головой, пока не сомкнулись в один, который Суко поймала рукой и спрятала в ножны. После этого взмахом предложила пройтись.

Город, надо сказать, сохранился лучше, чем я думал. Нет, было видно, что тут бушевали пожары, некоторые дома выгорали кварталами, и тем не менее он не был полностью уничтожен. Не все дома были разрушены или разрушены полностью, и теперь активно ремонтировались. Да и бои, судя по всему, шли далеко не здесь. Больше всего разрушений было около стен дворца.

Почти все дома у ворот были сожжены. На дорогах ещё сохранились следы баррикад, а местами у мостовой не хватало камня, будто их использовали вместо снарядов. Но что объединяло вообще всё, так это обилие серой пыли. Она, как снег, покрывала всю округу, и люди даже успели вытоптать дорожки.

В этом плане дворец пережил вторжение гораздо хуже. Третьего этажа не было вовсе. Второй был разрушен настолько, что легче было сказать, что его нет. Первый… ну то, что от него осталось, конечно, можно было назвать тенью величия прошлых лет, но теперь всё явно требовало полного сноса и постройки заново.

Наверное, обидно, когда родовое гнездо снесли полностью. Вся память стен, все картины, предметы, которых касались пальцы предков — всё уничтожено или сожжено. Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, насколько обидно прийти и увидеть своих клух за чаепитием с таким лицом, будто я за сахаром в магазин выходил.

Я серьёзно: мы поднялись на каменной платформе, минуя ступени, вошли в главный холл, где теперь можно было через потолок увидеть небо, прошли мимо столовой, где мои чай пили с какими-то азиатками, а те даже глазом не повели! Даже, когда я окликнул их, просто повернули головы, кивнули, что-то сказали и помахали ладонью. Всё!

Они не просто не удивились, им насрать было! Чай оказался важнее Самсона!

Девчонки что, совсем не беспокоились обо мне? Походу я их разбаловал. Надо будет в следующий раз убиться, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Суко сразу завела меня в какую-то уцелевшую комнату, где передала в руки слуг, сказав мне что-то напоследок.

— Что?

— Будьте чисты! — громко повторила она и покинула комнату, где за меня взялось аж шестеро служанок, уж не знаю, куда так много.

Раздели, осторожно помыли, после чего нежно обтёрли полотенцами. Причём меня засунули в такую большую бадью, после чего сами туда залезли, раздевшись до гола. Приятно, конечно, и может я бы уделил этому больше внимания, если бы на их касания и тёплую воду тело не отзывалось новой болью, от которого хотелось только одного.

— Подарите мне смерть, женщины… — прохрипел я.

— Рано, Самсон, тебе умирать. У нас большие планы на твою персону, — голос Мелиссы пробился даже сквозь мою тугоухость. Судя по всему, её уже предупредили о моей проблеме, потому что она чуть ли не кричала.