Скальпель против вампиров

Глава 21 Договор с Морганой

Моргана резко вскинула голову, в ее глазах вспыхнула застарелая ненависть:

— Оставить эту суку в живых⁈ После всего, что она сделала с моим лицом? После сотен моих бойцов, которых ее ищейки пустили на опыты и в расход⁈ Нет, Александр. Если мы зайдем туда, я лично отрублю ей голову и выставлю ее на шпиле ее замка!

— И совершишь самую глупую ошибку в своей жизни, — холодно отрезал Хирург. — Отрубишь голову Лилит, и завтра человеческие регулярные войска введут сюда танки и объявят карантинную зону. Вас просто выжгут термобарическими зарядами как гнездо опасных паразитов. Вам нужен легальный статус. Лилит, это ваш щит.

Лилит останется жива, но она будет полностью в наших руках. Мы введем ей модифицированную дозу вектора и она получит долголетие и человеческое тело, но потеряет силу вампира. Мы заставим её использовать все свои финансовые активы и связи в правительстве людей, чтобы легализовать нас. Она объявит Совет погибшим от «внезапной мутации», закроет все теневые лаборатории и перепишет имущество Общины на новую структуру. Мы выйдем из тени. Мы станем законными гражданами этого мира, обладающими миллиардными капиталами и секретом бессмертия.

Александр подошел к Моргане вплотную, не обращая внимания на то, что двое ее охранников снова напряглись.

— Подумай своим уцелевшим глазом, Моргана. Что лучше? Сдохнуть здесь от голода и паленой крови, оставив своих ребят гнить в депо, или рискнуть один раз, уничтожить старых пердунов из Совета и стать правителями новой, свободной расы людей-долгожителей? Вы будете контролировать клиники, вы будете держать в руках медицину будущего. Люди сами приползут к нам и будут платить любые деньги за наш РНК-вектор. Мы станем богами нового мира, не пролив при этом ни капли человеческой крови ради утоления жажды.

Моргана молчала долго. В бункере стояла такая тишина, что было слышно, как капает вода из ржавой трубы где-то в углу коллектора. Она смотрела на карту, затем на на ампулу в руках Александра, в которой неподвижно покоилась прозрачная смерть для ее вековых врагов. Ее пальцы со шрамами мелко дрожали.

Наконец она подняла глаза. В них больше не было паранойи а только холодный, злой и расчетливый азарт существа, которому больше нечего терять.

— Двое суток, говоришь? — тихо спросила она.

— Сорок восемь часов до начала гормонального пика, — подтвердил Александр.

— Хорошо, — Моргана протянула руку и крепко, до хруста, пожала ладонь Александра. — Мы в игре, доктор. Мои люди подготовят оружие и зачистят подходы к дренажу. Показывай свои схемы, давай по секундам распишем, как мы будем резать глотку охране периметра. Похоже, нам действительно предстоит самая большая ампутация в истории этого города.

Александр глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри него разливается холодная уверенность. Первое подполье черного рынка было официально преобразовано в штурмовой батальон новой эры. Пищевая цепочка начала свой обратный отсчет.

Он резко вытянул из бокового кармана тактического жилета сложенный вчетверо инженерный план городской подземной инфраструктуры. Со стуком раздвинув пустые пакеты для крови и пустые ампулы, он расстелил плотную кальку прямо поверх старой топографической карты Морганы.

— Смотрите сюда, штурмовики, — Александр ткнул массивным пальцем в плотное переплетение синих и красных линий. — Дом Лилит строился в советские времена как защищенный командный пункт ПВО округа. В наше время над ним она возвела свой осбоняк. Железобетон толщиной в три метра, автономный контур. Но у любого оборонного объекта есть своя ахиллесова пята. И это — дренажная система глубокого заложения. Каждые сутки из подземных горизонтов подвалов Цитадели откачивается до сорока кубометров грунтовых вод. Куда они идут? Вот в этот коллектор теплосети, проходящий аккурат под ремонтными доками вашего депо.

Моргана наклонилась над картой, её единственный уцелевший глаз лихорадочно сканировал схему. Левая, обожженная сторона лица оставалась неподвижной, матовой в тусклом светодиодном свете, но правая половина выдавала сильное волнение — крыло носа мелко подергивалось.

— Этот коллектор заблокирован тридцать лет назад, — глухо возразила она. — Лилит лично отдала приказ заварить гермозатворы со стороны внешнего периметра после первого восстания диких. Там стоят датчики давления. Если мы попытаемся срезать петли лазером или взорвать накладным зарядом, на пульт дежурного охраны выскочит сигнал тревоги. Через две минуты нас там заблокируют и пустят по трубам боевой СВЧ-импульс. От нас останутся только обугленные кости и спекшаяся одежда.

Вурдалак ухмыльнулся, обнажив крепкие желтоватые зубы.

— Если взрывать, то да, сгорите как миленькие, — продолжил он, — Но мы не будем взрывать. Я за последние полгода не просто штаны в лаборатории протирал. У мен есть химический деструкт для легированных сталей. Состав на основе тяжелых кислот, который растворяет советскую арматуру без шума и пыли, без повышения температуры и без изменения давления в системе. Металл просто превращается в рыхлую маслянистую кашу за сорок минут. Ваши ребята пройдут сквозь затворы как нож сквозь подтаявшее масло. Главное это строго соблюдать хронометраж.

— Каков временной расклад? — подал голос вурдалак с татуировкой на шее, который до этого громче всех возмущался идеей превращения в людей. Он подошел ближе, его огромные кулаки уперлись в край железного стола, а из-под верхней губы хищно обозначились длинные, полупрозрачные клыки, — Если мы зайдем в подвалы Охраны, нам нужно знать точное время, когда у охранников начнется ментальная дезориентация. Воевать с ними, когда они в полной боевой форме это явное самоубийство. У них полуавтоматические излучатели «Спектр-четыре», они выкашивают сектор в девяносто градусов за один импульс.

Александр вытащил из кармана электронный планшет, вывел на экран график распада липидных наносфер и развернул его к татуированному бойцу.