Страница 25 из 66
Глава 9 История вампиризма в России
— Если третья версия верна, профессор, то враг сидит среди нас. Нашей общины, или других вампиров. У кого еще есть доступ к чистому вирусному полимеру и хирургическому оборудованию?
— А как мы это узнаем? — поинтересовался Борис.
— Это мы узнаем, когда я проведу молекулярный анализ этого штамма, — отрезал Александр, — А теперь давай снимем простыню с третьего стола. Предчувствие подсказывает мне, что там нас ждет финальный элемент этого безумного пазла.
Он решительно повернулся к третьему столу, на котором лежало плотное тело мужчины.
— Ладно. Теперь я точно знаю, что искать. Если подполье качает кровь для штурма новых способностей, третий труп, возможно, покажет нам их техническую базу. Снимаю простыню. Посмотрим на их «высокие технологии».
Они подошли к телу номер три. Третий труп принадлежал мужчине плотного телосложения. Осматривая его шею, хирург обнаружил такие же аккуратные парные проколы, как и у второй жертвы, с высоким содержанием вирусного полимера. Но когда доктор решил провести стандартное секционное исследование грудной клетки, его скальпель уперся во что-то твердое под кожей в области грудины.
Профессор сделал глубокий Y-образный разрез и раздвинул ткани ретрактором. Из грудной клетки жертвы не вылилось ни капли жидкости. Сердце мужчины было на месте, но оно было модифицировано.
В правое предсердие и верхнюю полую вену покойного были вживлены тончайшие силиконовые катетеры, соединенные с миниатюрным плоским портом, скрытым под большой грудной мышцей.
— Это что за хрень такая? — удивился хирург.
— Эвакуационный порт для забора крови, — прошептал вампир, — Этот человек был подготовлен. Его не просто случайно поймали на улице. Из него выкачивали кровь системно, через медицинский порт, а укусы на шее были сделаны уже после его смерти, чтобы пустить Стражей по ложному следу!
Доктор резко выпрямился и швырнул скальпель в лоток. Картина преступления, созвавшего экстренное собрание Совета вампиров Москвы, перевернулась с ног на голову.
— И что? — спросил профессор, — они думали, что судебные эксперты этого бы не нашли?
— Нашли, но всегда можно сказать, что это были катетеры для введения лекарств, или что-то подобное, — отмахнулся упырь, — боюсь, у нас огромные проблемы. Нашу общину подставили под удар Стражей, и сделал это кто-то из своих. Кто-то, у кого есть доступ к высоким медицинским технологиям и нашему штамму полимера.
— Зачем им это? — спросил Хирург.
— Если это из наших, то это борьба за власть. Кто-то хочет сместить Лилит с ее места. А если это чужаки, то это борьба за место. Возможно, кто-то хочет натравить на нас Стражей, чтобы не нас всех перебили, а потом они займут освободившееся наше место.
— Что же нам сейчас делать? — уточнил профессор.
— Думать! У китайцев иероглиф «кризис» состоит из двух частей. Одна обозначает опасность, а другая возможность, — начал живоглот.
— Это очень известное утверждение, но оно является частичным заблуждением, — возразил бывший лекарь, — Китайское слово для обозначения кризиса, это 危机 (wēijī). Оно действительно состоит из двух иероглифов, но их значения часто переводят не совсем точно. Вот разбор иероглифов:
— 危 (wēi) — означает «опасность» или «опасный». Здесь всё верно.
— 机 (jī) — вопреки популярному мифу, сам по себе этот иероглиф не означает «возможность». Его коренное значение — «критическая точка», «триггер» или «механизм».
В чём суть этого заблуждения? Иероглиф 机 (jī) действительно входит в состав слова «возможность» (机会 — jīhuì, буквально: «встреча критических точек». Однако сам по себе в слове «кризис» он означает скорее «переломный момент» или «решающий миг», когда ситуация может повернуться как в худшую, так и в лучшую сторону. Популяризатором мифа о том, что кризис, это «опасность + возможность», в западной культуре стал президент США Джон Кеннеди, который часто использовал эту метафору в своих выступлениях в начале шестидесятых голов двадцатого века, — закончил хирург, — про угрожающую нам опасность я понял. Да, и кто такие Стражи? А какая представляется возможность?
— Давай по порядку, — предложил кровосос, — начнем со Стражей. Отличный вопрос, профессор. Если мы собираемся воевать или договариваться, мы должны четко понимать структуру нашего противника, — Александр подошел к двери секционного зала, проверяя нет ли там не нужных лишних глаз, — Обыватели называют их инквизицией, охотниками на ведьм или ликвидаторами. В наших кругах они известны как Стражи. Если отбросить средневековый мистицизм, то Стражи в нашей реальности, это не религиозные фанатики с серебряными кольями. Это секретная, высокотехнологичная государственная служба специального назначения, созданная для контроля биологических угроз высшего уровня.
— Кто они, откуда взялись и как работают? — уточнил Борис Борисович.
— Стражи возникли не вчера. Это закрытый орден, который веками существовал внутри государственных силовых структур под разными вывесками, — начал Александр, — Свое начало они берут еще со времен Тайной канцелярии и личной опричнины царей. Их задачей всегда было устранение «нечисти» и аномалий, которые могли дестабилизировать государство. Главной задачей опричнины Ивана Грозного было вовсе не грабеж и наказание строптивых бояр-изменников. Главным их врагом были обнаглевшие вампиры, которые, пользуясь слабостью центральной власти, устроили в своих поместьях фермы по разведению и осушиванию людского скота без всякой меры. С тех пор таких беспредельщиков помещиков стали и звать кровопийцами, которыми они и были в прямом смысле этого слова.
— А откуда они взялись на Руси? — спросил профессор
— Они пришли с монголами! — ответил Александр-вурдалак
— С монголами? — хирург удивленно приподнял бровь, — Хочешь сказать, что Батыево нашествие тринадцатого века имело не только геополитический, но и паразитологический характер?
— Именно так, Борис Борисович, — Александр мрачно кивнул, опершись на край стального секционного стола. — В исторических хрониках, написанных людьми, монгольское нашествие описывается как лавина степной конницы. Но люди видели лишь верхушку айсберга. Вместе с туменами внуков Чингисхана на Русь пришла древняя, глубоко законспирированная каста степной нежити. В азиатских степях их веками звали убырами или гулями, и они были неотъемлемой частью военной машины кочевников.