Страница 104 из 207
– Обвенчаться, – повторил Николай тверже. – Не просить. Не ждать. Не выторговывать согласие годами. Ты примешь православие, и мы тихо обвенчаемся. Лучше за границей, когда я буду с каким‑нибудь официальным визитом. Священник, двое свидетелей и все. А потом я просто поставлю папу перед фактом, что теперь ты моя жена перед Богом и сделанного не воротишь.
– Ники… – она словно бы задохнулась, но быстро взяла себя в руки. – Это же… безумие! Совершенно невероятный скандал! Твоя матушка…
– Матушку мы переживем, – сказал Николай с неожиданной для него жесткостью. – Она проглатывает как‑то все чудачества Жоржа, так что смирится и с нашим венчанием.
– А если нет? Если твой отец не простит? Ты понимаешь, что он может лишить тебя прав?
– Понимаю.
– И что тогда? Как мы будем жить?
– Ответ подсказал Жорж, который шантажировал маму, заявляя, будто бы возьмет одну из своих любовниц и уедет в Новый Свет. Грубо. Пошло. Но, как мне кажется, это рабочее решение. Он их умеет находить. Уедем в Америку. Купим землю. И будем там тихо жить, вдали от всех этих скандалов, дворов и безумных правил.
– Ники, я серьезно!
– И я серьезно! – произнес он порывисто, взяв ее за плечи в порыве эмоций. – Я все просчитал. Деньги у меня есть. Свои. Накопления с содержания, подарки и проценты. Около миллиона рублей. Этого много. Нам хватит на три жизни.
Она посмотрела на него странно.
Минута.
– Ну так что? – спросил ее Николай.
– Ты сумасшедший, – прошептала она. – Господи, Ники, ты точно сошел с ума! Что же с тобой сделалось? Ты же всегда был такой… такой…
– Правильный? – криво усмехнулся он. – Да. Был. И есть. Но не в этой ситуации. За тебя я готов бороться до конца. Готов пойти на все.
– Ты ли это?
– У меня год перед глазами живет наглядное пособие. Жорж. Он совершенно несносен, и кажется, что позорит фамилию дважды в неделю, а порой и трижды. Но он живет, Алиса. Понимаешь? Живет. А я присутствую при собственной жизни. Стою в почетном карауле у самого себя. Да, я никогда не смогу стать таким, как он. Но на один по‑настоящему стоящий поступок меня хватит. И пусть он всего один, но в главном. Я мягкий и добрый человек, но я буду за тебя драться. Веришь?
Она молча кивнула.
И по ее щеке поползла одинокая слеза.
– Так что ты ответишь?
– Мне нужно подумать, – сказала она, с трудом справившись с голосом. – Не о том, люблю ли я тебя. Нет. О том, имею ли я право на все это. Видит Бог, я не хочу ломать тебе жизнь.
– Это не так! Ты ее спасешь!
– Ники, милый, дай мне время.
– Сколько?
– Хотя бы несколько месяцев. Заодно и ты остынешь и все взвесишь.
– Я не остыну!
– Подождем до осени, – с нажимом произнесла она…