Страница 63 из 132
Чрезвычайно любопытным источником информации о скопческом движении оказались дневники купца-миллионера Николая Назаровича Солодовникова, ставшие известными после смерти этого человека. История происхождения 5-миллионного состояния купца весьма любопытна: его старший брат Михаил вступил в секту скопцов и сделался «духовным сыном» одного из «кормчих». Дабы продемонстрировать «духовному батюшке» ревностное служение новой вере, старший брат принял решение оскопить младшего. Для этого 13-летний Коля Солодовников был взят из коммерческого училища Святого Петра и в течение месяца подвергался интенсивной психологической обработке, призванной сподвигнуть его на отказ от Православия. Этого не случилось, младший брат, несмотря на свою полную зависимость от старшего, твёрдо отказался принять «скопческий закон». Всем, кто прочитал настоящий очерк, дальнейшее не покажется удивительным: Коля Солодовников был опоен одной из специальных настоек и в полубессознательном состоянии подвергнут кастрации. Всё случившееся с ним мальчик воспринял как предательство старшего брата. В его дневниках остались поразительные по своей эмоциональной глубине размышления, вызванные произошедшим. Коля заявил брату, что как только достигнет совершеннолетия, непременно подаст на него в суд и будет добиваться отправки его на каторгу. Как ни пытались скопческие проповедники смягчить Колю Солодовникова, тот оставался непреклонен и наверняка выполнил бы своё обещание, но… старший брат умер. А несколько позже скончался от холеры и тот самый «духовный отец», что вовлёк в своё время Михаила в секту.
Из-за скоротечности болезни он не успел изменить завещания, согласно которому всё его имущество переходило к «духовному сыну». Наследником же второй очереди «кормчий» объявлял Николая Солодовникова. Надеялся, видимо, на обращение подростка в скопческое исповедание. Поскольку старший брат был к моменту оглашения завещания мёртв, то 5-миллионное состояние перешло прямо в руки молодого Николая. Фактически это был единственный случай в истории секты, когда деньги целого «корабля» ушли, что называется, на сторону. Все попытки сектантов вовлечь Николая Назаровича в секту и тем самым вернуть деньги успехом не увенчались. Солодовников остался истинно православным человеком, кстати, крупнейшим жертвователем Валаамскому монастырю за всю историю этой обители (более одного миллиона рублей).
Так сложилось, что после своей смерти Николай Назарович Солодовников был обворован, и расследование этого преступления побудило следователей внимательно ознакомиться с его дневником. Благодаря этому многие любопытные события из жизни Солодовникова, в том числе его описания скопческого быта и нравов, стали достаточно широко известны.
Настоящий очерк, разумеется, не охватывает всей совокупности ритуальных преступлений отечественных сектантов — эта мрачная тема слишком обширна. Следует отметить, что подозрения в тяжёлых преступлениях неоднократно ложились и на упоминавшихся в начале очерка «бегунов»; Святейший Синод считал, что эта организация повинна в похищениях детей по всей России. Но тема эта слишком обширна, она требует отдельного обстоятельного разбора и потому не может быть рассмотрена здесь.
Остается добавить, что скопческое движение уже после 1917 года было под корень сведено «красным террором». За несколько десятилетий оно сделалось таким анахронизмом, что даже большевистские агитаторы, призванные вести атеистическую пропаганду, не могли толком объяснить нюансы вероучения этой секты. Даже специальная литература, изданная в 70-90-х годах прошлого столетия пестрит разнообразными ляпами и неточностями, едва только затрагивает вопросы истории скопчества.
Ходом истории мы избавлены от одного из отвратительнейших и опаснейших сектантских культов наших предков. И пусть не покажется удивительным — это как раз тот случай, когда непримиримости чекистов и комиссаров следует сказать: «Спасибо!»