Страница 101 из 132
1935 год. История Александра Лабуткина, охотника на грибников
Район Ржевка-Пороховые, расположенный на северо-востоке Ленинграда, в 1930-1950-х годах являлся настоящим лесом безо всяких оговорок. Внушительный лесной массив одной стороной примыкал в Ржевскому артиллерийскому полигону, а другой — упирался в барачный посёлок при Пороховых заводах, построенных на излучине Невы ещё Петром Первым (ныне эта местность вошла уже глубоко в городскую черту Санкт-Петербурга). Эти географические подробности имеют значение, поскольку они определённым образом повлияли на ход расследования этого дела.
«Сериал» этот, если верить официальной версии событий, начался 30 августа 1933 года — в этот день в лесу за Пороховыми заводами были найдены четыре трупа (двое мужчин и две женщины) и тяжелораненая женщина. Последняя через несколько дней скончалась в больнице, так и не дав следователям никаких показаний. Все пятеро погибших находились неподалёку от тропинки на сравнительно небольшом участке леса, протянувшемся на полкилометра. Внимательный осмотр местности привёл следователей и криминалистов к твёрдому заключению, что убийца действовал в одиночку. Для умерщвления жертв он воспользовался пистолетом, видимо, револьвером, поскольку стреляных гильз обнаружить не удалось. Стрельба велась с близкого расстояния и в упор.
Самое большое открытие заключалось в том, что все выпущенные пули оказались… самодельными. Это были шарики от шарикоподшипника, обтюрированные в размер канала ствола. Данное открытие означало, что и патроны убийца снаряжал сам (либо приобретал их у подпольного мастера-кустаря). В любом случае эта особенность была легко узнаваема.
Все жертвы были ограблены, но ограбление выглядело каким-то ненатуральным (например, убийца обыскал трупы супругов Костроминых, но почему-то не забрал их паспорта). Пожива преступника была явно очень и очень скромной — мелочь на дорогу, лукошки с грибами — в общем, за такую мелочёвку обычно не убивают.
Были предприняты очень энергичные меры по розыску жестокого убийцы. Расследование велось по нескольким направлениям. Особенно перспективной казалась версия, что убийца на самом деле хотел расправиться лишь с одной из пяти жертв, все остальные исполнили роли «ложных целей» и были убиты лишь для того, чтобы замаскировать главный объект посягательства. Эту гипотезу косвенно вроде бы подтверждало то, что преступник более трёх месяцев никак себя не проявлял. Можно было подумать, что он выполнил свою миссию и более не возьмётся за оружие.
Однако 2 декабря 1933 года таинственный убийца застрелил ещё двух человек в том же самом лесу за Пороховыми заводами. Его пожива состояла из одной пары валенок, небольшой кошёлки с продуктами (рыба, крупа, мука) и 85 рублей наличными. Чтобы дать представление о величине денежной суммы, можно сказать, что зарплата питерского рабочего четвёртого разряда тогда колебалась в районе 120 рублей в месяц, а пара кожаных ботинок стоила 220—250 рублей. Преступник снова пустил в ход оружие с самодельными патронами, гильз от которых не оставил.
После этого преступления убийца снова надолго пропал — почти на четыре с половиной месяца. Но 11 апреля 1934 года его жертвой стал пожилой слесарь, мастер по замкам, проходивший через лес в сторону рабочего посёлка при Пороховых заводах. Оружием убийства вновь оказался пистолет с кустарно изготовленными патронами. Добычей убийцы на этот раз стал чемоданчик со слесарным инструментом и запчастями к замкам, а также 150 рублей наличными. Преступник не побрезговал вынуть изо рта погибшего три золотых коронки…
Этот эпизод привёл следствие к пониманию того, что убийца неслучайно демонстрирует свою активность именно в районе Ржевка-Пороховые. Он явно был привязан к этому месту, возможно, жил в рабочем посёлке при Пороховых заводах или периодически проведывал здесь кого-то. С весны 1934 года началась растянувшаяся на многие месяцы проверка всех лиц, проживающих в этом районе.
Убийца не демонстрировал активности более чем полгода. Можно было подумать, что он узнал об интересе уголовного розыска к рабочему посёлку и либо съехал, либо «затихарился» до поры. Взятая им пауза тянулась вплоть до 13 ноября 1934 года, когда преступник застрелил пожилого птицелова, осматривавшего силки. Убийца забрал с собою клетку с пойманными птицами.
Со второй половины ноября оперработники уголовного розыска и приданные им для усиления сотрудники других служб и подразделений приступили к скрытому патрулированию лесной зоны в районе Ржевка-Пороховые. Приходилось ловить убийцу «на живца» — ничего другого уже не оставалось, никаких реальных выходов на преступника следствие даже спустя более года с момента начала серии не имело.
11 января 1935 года обнаглевший убийца совершил ещё одно групповое убийство, которое мы сейчас классифицировали бы как «цепное». С интервалом в два часа он застрелил две семейные пары. Расстояние от мест новых преступлений до того района, где было совершено убийство 13 ноября 1934 года, не превышало один километр.
Через месяц — 17 февраля 1935 года — пистолет, стреляющий самодельными патронами, вновь заговорил всё в том же лесу на Пороховых. Теперь жертвой убийцы стал одинокий пожилой рабочий.
Надо сказать, что нападения в зимнюю пору — в ноябре, январе и феврале — дали следствию определённую информацию об убийце. Стало ясно, что тот устраивает засады, ожидая подхода жертвы за деревьями, кроме того, сыскари не без удивления обнаружили, что у преступника появился сообщник, точнее сообщница. На месте одного из преступлений чётко прослеживались женские следы, которые накладывались и взаимно пересекались со следами убийцы. Это означало, что и преступник, и неизвестная женщина появились тут одновременно и передвигались согласованно.
К этому моменту следствию уже стала известна фамилия слесаря, работавшего в системе потребкооперации, который вызывал определённые подозрения своими криминальными связями и поведением. Это был некий Николай Григорьев, дядя таинственного убийцы, родной брат его матери. Но следствие ещё не знало, что этот человек изготовил для убийцы патроны и выполнил некоторые другие заказы (в частности, никелировал его револьвер). Кроме того, он активно занимался скупкой и продажей ворованных вещей, в том числе и тех, что таинственный убийца забирал с мест совершения преступлений. Правоохранительные органы, уже близко подошедшие к негодяю, продолжали, тем не менее, бродить впотьмах, и это неведение могло продлиться ещё долго.