Страница 91 из 98
Но, к счастью, взламывать ничего не пришлось. Активировался экран на новом браслете, что-то в нём едва слышно пискнуло, и такой же писк раздался из глубин кокона. На экранчике нарисовалась кнопка, на которую я тут же и надавил.
— Хвала беспроводным древним технологиям, — усмехнулся я, когда крышка чаши вместе с сенсорной панелью щёлкнуло и приподнялось на полмиллиметра.
Дальше не пошло, к сожалению, не все технологии дожили до наших дней. Но дальше я и сам справлюсь. Испачканным гладиусом ковырять не стал, создал «коготь» и протиснувшись между рёбер жёсткости и перегородками, аккуратно всковырнул крышку.
Отчасти момент истины. Достаточно ответственный, что даже без сигнала опасности, я на всякий случай отскочил в дальний конец зала. Могла и туда какая-нибудь хрень пролезть, а могли и ловушку оставить.
Я выждал паузу, заметив, как встрепенулся «розовый» датчик. Где-то на полпроцента, но в сравнении с прошлыми его движениями, это был прямо заметный скачок. Хотел ещё с Осой связаться, но посмотрев на часы, решил не будить. Лишь легонько коснулся её спокойного сознания, убедившись, что она и правда спит.
— Ладно, бутон сам себя не починит, — хмыкнул я и подошёл вплотную.
Заглянул в чашу и поморщился. Ощутимо так попахивало гнильцой, а внешний вид содержимого был совершенно неаппетитным. Сначала вообще показалось, что там нечто похожее на сгнивший человеческий мозг. Но потом, приглядевшись, я понял, что это скорее мускатный орех. То есть проросшее семя мускатного дерева. Там само ядро покрыто красными нитями — мацисом, похожим на бледно-красных червей, опутавших само семя. Приправу, вроде бы, из него ещё делают…
Здесь, пожалуй, приправа уже не получится. Максимум в перегоной на удобрения. Само ядро, занимающее примерно половину чаши, выглядело сгнившим — тёмные пятна на бочках, и кажется, если срезать испорченные части, то толком-то уже ничего и не останется. Да и сам мацис выглядел не лучше. Половина нитей ссохлась, а другая, наоборот, распухла так, будто там внутри какая-то раковая опухоль.
Но при всём при этом растение ещё функционировало. Периодически сжималось, как сердце, и через трещинки выпускало мелкие капельки бледно-розовой слизи. Пока было непонятно — слизь тоже следствие болезни или же так и должно быть, а в пыльцу субстанция превращается, пройдя через все остальные механизмы.
Но пересадку это не отменяло и, используя гладиус в качестве совочка, я начал аккуратно, фрагмент за фрагментом очищать чашу. Соскрёб со стенок и в глубине натолкнулся на что-то металлическое. И на дне обнаружил стальной кокон, сделанный из тонких прутьев. В принципе и без инструкций было понятно, что сюда нужно положить семечко.
— Ну, допустим, — кивнул я и принялся с удвоенной силой очищать и чашу, и всё вокруг.
Решил, что будет глупо посадить единственное семечко, которой потом загнётся от того, чем его душили биопиявки. На это ушло ещё несколько часов. Возможно, я перестарался, но всё-таки садоводство — это довольно ответственное мероприятие, это не монстров с шашкой наголо отстреливать, тут правильный подход нужен.
Когда, мне кажется, механический кокон уже практически блестел, я, наконец-то, разложил ремкомплект: семечко, цилиндр с «прикормкой» и банку с «удобрениями». Аккуратно, будто у меня в руках не жёсткое семечко, а хрустальная снежинка, поместил его в сетку. Добавил прикормки — сначала чуть-чуть, а потом бахнул и всё остальное, полностью утопив семя.
Открыл банку с «удобрениями», которую сканер в прошлый раз определил, как усилитель для урожая, рассыпал вокруг чаши. Пока всё вычищал, появилась версия, что именно из этой субстанции потом формируется сам кокон. Та внутрянка, которая заполняет каркас. Если ошибусь, то потом пересыплю в чашу к семечку, но пока интуиция говорила, что всё делаю правильно.
Жаль только, она не знала, нужно ли теперь это всё поливать?
На всякий случай я полил. Правда, воды у меня уже не было, пришлось добавить «Живинки». Пока чуть-чуть, а там посмотрим…
Собственно, больше делать было нечего, поэтому я просто сел поудобнее и начал гипнотизировать семечко. Чувствовал себя при этом каким-то Буратиной, который закопал золотые монеты в землю и теперь ждёт, что вырастет золотое дерево. Постепенно задремал, но, кажется, даже во сне как мог, посылал семечку призывы расти большим и сильным!
«Ты что спишь там?»
— в голове с требовательностью механического будильника прозвучал голос Осы.
«Нет
, — встрепенулся я, —
уже нет».
«Это хорошо, а то у нас какая-то нездоровая движуха,
— встревоженно ответила Оса. —
Точнее, у тебя нездоровая. Биомехи будто с ума посходили, носятся по долине и, кажется, собираются штурмовать твою гору. Уходи оттуда! Срочно!»
«Эмм, не могу»
, — прошептал я, глядя на семечко, из которого проклюнулся малюсенький розовый росточек.