Страница 5 из 98
Огнестрельное оружие в Пиросе в почёте не было, хотя у бойцов, кто был повыше званием, на поясе можно было встретить закрытую кобуру. Холодное оружие я тоже видел через одного, но зато у каждого на поясе были открытые ножны либо с жёлтым клыком, либо с чёрным когтем. Основном оружием здесь были навыки, и, в частности, та самая неприкрытая рука. Вот они уже у всех были разные, точнее, в разной степени подпорченности огнём.
Скорее всего, даже не столько мутация, сколько неосторожное обращение. У кого-то просто кожа приняла красный цвет, будто кисть руки в кипяток опустили, а у остальных уже конкретные ожоги разной степени. Никаких воспалений или нагноений я не заметил, как и какого-то неудобства у бойцов, но меня не покидало ощущение, что их раны никогда не заживают.
Нас чуть ли не с мигалками прокатили через весь город, подальше от центра и поближе к условно-спальному району, где показали тихую, но довольно большую гостиницу. Помогли загнать все наши машины во внутренний двор и остались охранять снаружи.
— Короче, — сказал Купер, когда мы разместились. — Хватит нам пока приключений, так что вон те двое всё время с тобой, а вон те — со мной. Остальные охраняют. Ты ведь куда-то точно собираешься?
— Новости нужно узнать, плюс на почту и по оружейным магазинам, — пожал плечами я. — А ты?
— Не считая бани, я бы пробежался по всяким злачным местам на тему наёмников, — ухмыльнулся Купер. — Я уже нашу охрану начал обрабатывать, но они на контракте с городом. Там чуть ли не дед моего деда стоял на этих воротах, — Купер махнул рукой. — Короче, странные они эти огнелюбы, но я как-то видел одного такого в бою. Жук-бомбардир против такой заточенной саламандры, что блоха против огнемёта. Так, что если ты не против, я бы присмотрелся к потенциальным новобранцам.
— Не против, — ответил я. — Как и не против бани. Даже считаю, что всё остальное подождёт…
* * *
Подождало, но не всё. Новости вместе с почтой нашли нас сами. Оказалось, что если на нас никто не напал, это не значило, что нас не заметили. В этот раз нас заметили свои. Срисовали «Миротворцы», опознали и не стали ждать востребования, пришли сами и слегка разрушили наш уютный мирок из банных полотенец, веников из пальм, травяного чая и такого уровня расслабления, которое я, наверное, на Аркадии и не испытывал.
Несмотря на общую жаркую погоду, пропарились мы от души. Смыли дорожную пыль, въевшуюся слизь монстров и всё то, что за последние дни успело стать чуть ли не второй кожей. Я даже не представлял, насколько я грязный (привык уже, наверное) до тех пор пока третий раз не вывалился из парилки. На мне самыми чистыми местами были мои новые шрамы.
Благо, второе имя Купера было — Банщик, и на гражданке он бы не остался без работы. Он мог, он умел… В Пиросе тоже умели, термы свои ценили и относились к ним с полной серьёзностью. Нас, во-первых, разделили с женской половиной отряда, а во-вторых, настолько косо посмотрели на принесённый алкоголь, что нам самим перехотелось.
В общем, вот в это всё распаренное блаженство, завёрнутое в хлопковые белые простыни, вклинились два амбала при полном параде, обвешенные бронёй и стволами (мол новый регламент UNPA в неспокойные времена даже в дружественном городе), выпустили пар, натоптали и вручили мне письмо. А потом ещё и отказались уходить, пока я не дам ответ.
— От Шерифа, — кивнул я на конверт, отвечая на вопросительный взгляд Купера. — И как узнал, что мы в Пиросе будем?
— Никак, — ответил Шустрый, запахиваясь в простыню. — Копии во всех отделениях, стандартная практика. Что там?
— Ща… — я поднял руку, типа ждите, читаю.
И сделал это дважды, прежде чем рассказать содержимое. Письмо было большим и судя по дате отправки, часть информации могла потерять актуальность. Никаких там: «дорогой Сумрак, пишу же вам чего же боле…». Всё чётко, сухо и по делу. Точнее, сразу по нескольким делам.
Во-первых, список городов с балансом сил. Кто полностью под контролем Вольфа, кто терпит ради лекарства, кто делает вид, что терпит ради лекарства. Первых — треть, вторых — половина, и остальных — двадцать процентов. Честно говоря, так себе баланс. Даже будь у меня голос в Совете, я бы ничего им не решил. А такие города, как Пирос, где мы можем себя чувствовать в безопасности, можно было пересчитать по пальцам двух рук. При том что на одной руке будут сильно западные города, граничащие с землями Экспедиционного Корпуса, куда «Миротворцы» плавно переводили все свои ресурсы.
И этому была посвящена вторая часть письма. UNPA сворачивалась, переводя все свои предприятия, склады и научные лаборатории на ту территорию, которую могла защитить и считала своей. По фиг, что они там считали, главное, что остальные страны признавали этот факт. Включая, Вольфа, который вроде как даже поддерживал эти начинания «почтовых». Для координации между современными Землянами и коренными Аркадианцами даже создали некую зону в городе Ковиль, который находился на границе Экспедиционного корпуса, Ганзы и Пограничья. Туда уже переехал штаб UNPA и при необходимости Шерифа нужно было искать там.
Отделения оставались на своих местах и продолжали работать в прежнем режиме, но с тем расчётом, чтобы свернуться в любой момент. То есть не накапливали грузы, предназначенные для отправки на Землю, и не строили вокруг отделений никакой инфраструктуры, включая лаборатории.
В общем, «почтовые» поджимались, собирая все свои силы в одном месте, а чтобы им не было тесно, Экспедиционный Корпус работал над расширением территории, зачищая от монстров и аномалий (Шериф про это упомянул, но как именно они это делают, не объяснил).
Всё это было подано в формате справки или должностной записки. Возможно, даже Шериф не отсебятину писал, а скопировал отчёт, отправляемый на землю. Но вот дальше стиль изложения изменился. Исчезла уверенная докладная канцелярщина, и пошёл текст обычного, причём неуверенного человека.
— Так что там? — не вытерпел Купер.
— Кажется, жопа, — нехотя пробурчал я, заодно отправив Осе приглашение в мыслечат, чтобы она сразу была в курсе.
— Это итак понятно, — усмехнулся Купер. — Размер у неё какой?
— Скажем там, — я задумался, — настолько большой, что она заткнула почти все порталы на Землю.
— В смысле? — переполошились все, кто был рядом.