Осознание

Наверное, главную роль сыграло то, что открылось после прохода внутрь Башни. Там девушку встретило неожиданное — большая открытая и почти пустая площадка основания за исключением одного предмета. Он-то и вогнал девушку сперва в настоящий ступор, потом — в ужас, а затем — и в нечто совсем для неё новое.

Ледяная глыба с заключённым внутри мёртвым парнем. Стопроцентно мёртвым. Никак нельзя выжить с такими ранами, перед которыми и Воин со специализацией Целителя спасует. Парень вроде бы находился в позе лотоса, но это скорее угадывалось фантазией, нежели было на самом деле. Сложно принять положение, не имея необходимые для того части тела. Отсутствовала кисть правой руки, белея торчащей наружу костью, как отсутствовали и обе ступни… Помимо того, и левая глазница зияла пугающей пустотой, а плечи были деформированы, искажены чем-то… Будто плоть взбунтовалась, желая вывернуться изнанкой.

Но крест на возможной жизни ставило не всё перечисленное и даже не заморозка тела во льду.

Его ставила здоровенная дыра в районе солнечного сплетения.

Дыра размером с нормальный такой кулак, гораздо больший, чем её, Флаграны. Дыра в том месте, где, по словам наставников, и должно находиться Ядро Предела, которое до того она так и не смогла ощутить в себе.

Не теперь.

Тело резко бросило в жар, наполнив тем новым ощущением, желающим не только оформиться чем-то в сплетении, но и выплеснуться вовне. Флаграна не стала противиться этому стремлению, дав полную свободу.

И — не прогадала.

Руки её резко вниз пошли, не в силах удержать внезапную тяжесть, обрётшую лаконичные очертания грубой материальности.

Тяжесть, что рухнула вниз, на глыбу!

И Флаграна рефлекторно зажмурилась, боясь будущего треска лопающегося льда…

Только вот звук прозвучал совсем-совсем иной, более похожий на звон колокольный, а когда по рукам пошла встречная волна отдачи, дёрнувшая их куда-то вбок, то теперь девушка, наоборот, распахнула глаза, поражённо глядя на абсолютно невредимую поверхность. Никаких новых следов от её случайно-неожиданного удара на поверхности не осталось. Всё те же трещины и выбоины, что «украшали» ледник и до Флаграны. Побуждаемая завораживающей картиной прочности, девушка уже целенаправленно размахнулась своим огромным Воплощением, опуская его изо всех сил на кристалл. А когда оно под невыносимый звон пошло обратно, отскочив на сей раз не куда-то вбок, а прямо ей в лицо, то сознанию судорожно пришлось вспоминать, как же Воплощение развеять во избежание столкновения.

И — получилось!

А дальше произошло событие, заставившее вздрогнуть так сильно, что вернее сказать — подпрыгнуть на месте.

Стоило затихнуть эху от звона удара, как:

— Поздравляю! — мелодично разнеслись внезапные слова, сопровождаемые звонкими хлопками ладошек.

Резко обернувшись на источник звука, Флаграна увидела нежданное, но знакомое лицо.

Вторая девушка-«забывашка» из всей их оставшейся пятёрки Избранных. Она сидела на ступеньках, что вели куда-то вверх башни. Сидела, аплодировала и с интересом смотрела на Флаграну и её Воплощение.

— С-с-спасибо! — чуть запинаясь, ответила та. — А-а ты-ы-ы откуда здесь? — наконец-то совладав с собой, уже нормально закончила вопрос Флаграна.

— Сверху! — «забывашка»-два энергично потыкала пальчиком куда-то вверх, но, видя непонимающее выражение Флаграны, пояснила более развёрнуто: — Я чуть раньше тебя здесь оказалась. Тоже удивлялась содержимому ледника. Даже попробовала попинать его, потому что Воплощение своё пока так и не вспомнила, — тут она грустно вздохнула, качая длинноволосой головой, а после продолжила: — Но ничего не добилась, так что отправилась вверх. Далеко уйти не успела, как тут ты появилась — вспышка перехода внутрь башни такая яркая! Аж до пятого витка, где я была, достала. Мне интересно стало — вдруг кто-то из наших? — вот и вернулась сюда. Меня Алкана, кстати, звать! А тебя?

— Флаграна.

— Ух ты! Прям как Сжигающего! — тут же восхитилась Алкана, чем почти вызвала гримасу привычного неприятия у самой Флаграны. Почти, потому что тут же сама его и развеяла: — Ой, а ведь имена у нас обеих на «-ана» заканчиваются! Как жаль, что ранее толком и не поговорили ни разу… Но ничего, наверстаем! Отныне будем подругами!

Всё ещё ошарашенная сперва внезапностью появления Алканы, а потом обескураженная её же напором и словоохотливостью, Флаграна только и нашла в себе сил, что кивнуть да коротко ответить, опять чуть запинаясь:

— Х-х-хорошо…

Алкана же, вскочив на ноги, продолжила тараторить:

— Ну, раз и твоё Воплощение не взяло́ эту глыбу, то пойдём скорей наверх! Там жуть как интересно должно быть! А вниз идти не надо. Во-о-он туда даже не подходи! — махнула в сторону, противоположную от подъёма наверх. — Там очень-очень страшно!

Но, видя, что Флаграна как-то чересчур медленно реагирует на её слова, не выдержала, подбежала к той и, ухватив за рукав, добровольно-принудительно потянула за собой в сторону подъёма, продолжая по дороге сыпать словами:

— А ты тоже сюда пришла из-за желания посмотреть на мир вокруг? Я вот — да! Надеюсь, и остальные наши сюда же придут! Тем более, что это самое-самое высокое, что здесь есть!

И Флаграна позволила себя вести, не сопротивляясь. Мысли её всё ещё кружились, пытаясь собраться в нечто единое, а в голове стоял дезориентирующий гул — от звона удара по леднику, от внезапного голоса Алканы, от осознания того, что она, Флаграна, не одна.

Слабо освещаемые ступени создавали впечатление бесконечной дороги куда-то ввысь. Первая из них, на которую Флаграна ступила, показалась ей такой холодной, что намного превосходила этим ощущение от глыбы. А камень под ногой и вовсе ощущался чужим — не грубым, не шершавым, а отполированным до странного блеска, будто его веками тёрли невидимые руки.

А Алкана всё тянула и тянула её вверх с целеустремлённостью Штурмового Единорога, легко переступая по ступенькам, иногда перепрыгивая через одну, а то и две, будто не чувствовала ни их «тяжести», ни самой гравитации. Флаграна же шла медленно, с явным приложением усилий, где каждая ступень — своего рода маленькое испытание. Это воспринималось сюрреалистичным, неправильным — как это Флагране с её крепким и крупным телосложением намного тяжелее, чем этой вот второй «забывашке». Ведь Алкана выглядела почти как Камелия, уже успевшей стать первой и до сегодня единственной подругой Флаграны.