Осознание

Вторая цитадель, как и сказал, абсолютная противоположность — стремительная, агрессивная и бездушная квинтэссенция стихии разрушения. То, что там впивалось в небо, язык вообще не поворачивался назвать башнями. Ближайшая ассоциация — исполинские лезвия. Зазубренные, тёмные. И всё остальное в ней было под стать — настоящее насилие над самой идеей округлости. Она казалась вбитой в плоть мира гигантским молотом. И так же, как и Белая, воспринималась осколком иной, чуждой реальности и логики. А ещё её чернота была не отсутствием света, а активным его поглощением.

За город ничего более конкретного сказать не получалось, кроме его странности, — слишком далеко. Только, что при виде него возникало ощущение некой неправильности, но то и про цитадели верно.

Ближе же всего к известному месту падения других «забывашек» находилась Тёмная Башня — величать её тоже решил заглавно, как и Цитадели, слишком уж они все внушали даже на большом расстоянии. Громада Башни за малым не пронзала местные облака, которые оказались ниже, чем думалось как в момент падения, так и в первые мгновения после него. А вот конкретные детали её архитектуры с текущего расстояния разглядеть не получилось. Будто какое-то тёмное марево постоянно искажало её черты.

Но уже сейчас понимал, что иного пути для меня нет. Если девчонки выжили при приземлении и выживут впоследствии, то наверняка двинутся в сторону такого ориентира. К тому же где, как не там, искать выход — новую пелену-портал? Только среди наследия чьей-то разумности. Ну а мотивирующие приключения для преодоления барьера в памяти по поводу Воплощения стопроцентно встретятся по пути.

И к этим испытаниям стоило подготовиться как следует.

Тем более у меня есть настоящий «рояль в кустах»! Не воспользоваться которым — самый настоящий грех. Так что, если бы не родименькая паранойя, то обязательно воскликнул вслух, не особенно стесняясь:

— Безымянный пояс-артефакт, я выбираю тебя!

Но безопасность — наше всё, так что сдержался, не издал ни звука и скользнул в хранилище за своим набором выживания. Что же до безымянности, то, в отличие от артефакта Микта, мне никто не сообщал название пояса, а сам что-то пока так и не придумал. Но обязательно исправлюсь! Если выживу.

«Набор выживания» — это, конечно, очень громкое название. Всего комплекта — нож да те части формы Академии, что и подразумевались к ношению вне её стен. Ещё в набор входило немного еды, которую удалось натаскать из столовки в артефакт, после того как опытным путём подтвердил доставшееся ранее знание, что она не портится внутри. Доставать её сейчас, естественно, не стал. Кроме пищи в артефакте также находились и другие полезности, что не были связаны с Академией, а пришли со мной — тот же кремень, остатки невероятной бечевы и прочее по мелочи. Чего-то более полезного раздобыть за время, проведённое в стенах учебного заведения, не удалось — неоткуда.

Но не зря говорится: «Здесь вам не тут!», так что пора начать практиковать главный навык любого сурового выживальщика — собирательство. К чему и приступил, встав на путь к Тёмной Башне.

Отныне и навсегда одно из моих прозвищ — Собиратель камней восьмидесятого уровня. И пусть только посмеет кто сказать, что звучит оно менее эпично, нежели Собиратель лепёх Флегматичной Коровы. Так-то тоже весьма нужное занятие: лепёхи этого Зверя — ценный алхимический ингредиент, но смердит от них сногсшибательно. То ли дело камушки. Впрочем, коллекционировал не только их. Морщился, стискивал зубы от побочных эффектов артефакта, но закидывал в него всё, что попадалось под руку и ноги, раз уж раньше не сподобился сделать того же самого в подземелье. Самым главным своим приобретением нарёк собираемый сушняк — дрова всему голова.

Когда занят делом, жизнь воспринимается совершенно иначе, чем если просто лежишь да прокрастинируешь. По жилам течёт огонь неподдельного энтузиазма, мышцы наполнены расщеплённым гликогеном, а душа желает петь. Я-то этого не делал, потому как тишина — мой самый верный друг сейчас, но что-то в исполнении мелодичного голоса Меланиты не отказался бы послушать при случае, а пока же наслаждался подзабытыми звуками природы.

Шумела листва, щебетали птицы, жужжали насекомые, рычали звери.

Рычали. Звери.

* Грозовой Орёл: