Осознание

Заключительные десятки метров с дополнительной нагрузкой и вовсе тянули на какой-то из двенадцати подвигов, но — выдюжили! Повезло ещё, что у Кирона последним числом на пластине значилось «51» — самое меньшее из всех наших: у Аркоса — «53», у Миктлана — «57».

Двери, кстати, вновь самые обычные. Никаких откатных или загадочных с кристаллом-ключом. Для того, чтоб попасть внутрь всего-то и требовалось, что приложить пластину к эмблеме Академии над ручкой. После чего происходил тихий щелчок, и дверь приоткрывалась. Так что, отворив комнату с номером Кирона, просто затащили того внутрь, а после направились по своим. Чётные и нечётные номера тут располагались друг напротив друга, так что получился небольшой участок коридора, по одной стороне которого нам и предстояло обитать. Весьма неплохо. Расстояние жизни не станет преградой для дальнейшего общения команды. Тем более, кто знает, какие тут порядки социальные царят — смесь-то весьма гремучей получается из всех, да к тому же есть ещё и наша юношеская энергия.

Войдя в своё новое жилище, с усталым интересом произвёл его беглый осмотр. Чисто в поисках мягкой и горизонтальной поверхности для желанного сна. И таковая нашлась сразу — стояла в тёмной глубине комнаты прямо напротив меня. На левой стене ничего не виднелось, а вот справа присутствовала ещё одна дверь. И за ней обнаружилось то, чего никак не ожидал. Роскошь! Индивидуальные удобства. И желание долгожданного сна пало под натиском другого — сна, будучи чистым и свежим в такой же постели.

И не прогадал! Лежать после горячего душа в полумраке тихой и безопасной комнаты, в комфорте и уюте, было чем-то настолько приятным, во что верилось с трудом после всего случившегося с момента начала Испытания. Но о большем подумать не успел — сон-таки настиг измождённый организм…

Пробуждение наступило внезапно и извне. Глубокий чёрный омут сна расцвёл яркой звездой, переросшей из видения в звук из шести раскатистых ударов. Похоже, что постарались откуда-то снаружи те здоровенные часы-эмблема с единственной стрелкой. И хотел бы проигнорировать их, но бурчание пустого желудка, отдающее лёгкой болью, намекало, что никак не избежать подъёма. Что и пришлось выполнять. Кажется, стали более понятны причины, почему никакой пищи не предлагалось вчера.

Пока просыпался-умывался, попутно внимательнее исследовал комнату. Форма у жилой части получалась в форме буквы «Г».

Помимо весьма широкой кровати — таких, как я, там все четверо легко бы легли, — была пара шкафов, тумбочек-комодов, стол да стул. Пусть и выглядящие просто и массивно, но сделаны добротно, из тёмного твёрдого дерева. Славный контраст на фоне светлых стен и прекрасное сочетание с такими же тёмными шторами, скрывающими окно и свет из него.

В шкафах и комодах обнаружился ворох разной одежды. На столе — записка с порядком действий на сегодня, в тумбочке рядом — учебные принадлежности всякие.

Согласно содержимому расписания, мозг не ошибся с подсчётом количества ударов — подъём в шесть утра, затем в семь завтрак где-то, имеющем обозначение СТ-1-О. Вероятно, расшифровывается следующим образом: «СТ» — столовая, «1» — первая, а «О» — пока неизвестно. Про столовую подумал, потому как код встречался в расписании ещё дважды — двенадцать и семнадцать. И радовал момент, что примерно знаю, куда идти, — такую комбинацию приметил вчера на одном из ответвлений в том бесконечном коридоре.

А вот следующие пункты назначения совсем незнакомы — Л-2-О, П-1-З, М-1-О. В первый следовало прибыть уже к девяти утра, и по времени значилось, что провести придётся там никак не менее двух часов. Во втором нужно быть к четырнадцати дня, а в третьем — к девятнадцати.

После ознакомления с расписанием стал понятен план предстоящих действий на день. Оставалось дело за малым — облачиться в форму из шкафа да выдвигаться навстречу новым вызовам. А если попутно удастся собрать команду воедино, то вообще замечательно будет — вчера как-то не догадались условиться о встрече.

Форма ученика Академии выглядела практически точной копией таковой у вчерашних старших. Только и разницы, что все швы лишены каких-либо орнаментов, да на внешнем кольце у герба никаких кристаллов нет. На что напрашивался вывод, что они символы местной ранговой системы.

Пояс в комплекте был самый простой, в цвет формы — широкое кожаное полотно с десятком дырок и несколькими серебристыми металлическими украшениями. Единственное особенное — пряжка в форме местного герба. Но из-за того, что верх формы почти всю её закрывал, пришёл к выводу, что с видом ремня повезло. Решил на первых порах пока что не маскировать артефакт свой — весьма схожий вид у них, если не вглядываться, то и не заметить разницы.

Напоследок, то ли как день назад, то ли как целую Вечность спустя, оглядел себя в зеркале.

В ответ оттуда на меня всё так же хмуро смотрел невысокий, худощавый парень. Только и отличий, что теперь форма хороша в плечах, да шрам, кажется, стал ещё бледнее — может, повлияла чудо-вода, которой мы с Миктланом заливались в подземелье, а может, пробудившаяся Сила Предела меняет организм. Но такими темпами, поди, и «меченым» быть перестану среди новых сверстников. Хотя в список изменений сто́ит добавить ещё один пункт — волосы сильней отросли, того гляди, косы заплетать придётся. Надо бы в список важных вопросов включить поиск местного брадобрея.

На том приготовления и закончились — брать что-то из учебных принадлежностей посчитал ненужным и излишним, и направился на выход, только и прихватив пластину-ключ.

Выйдя в коридор, испытал какое-то двоякое чувство — из комнаты напротив навстречу ступил недавно виденный субъект. Парень из той обособленной двадцатки, что привлекла повышенное внимание на площади после Лабиринта. Парень, от которого вчера так сильно веяло ощущением, что он целиком и полностью буквально сожрёт любого. Не изменилось это впечатление и сейчас, но, в отличие от того раза, сосед даже не взглянул в мою сторону и просто ушёл в направлении лестницы. А почему двоякое? Одна сторона — удивление от того, что именно он стал человеком-соседом, а вторая — то самое непонятное, неприятно-опасное, иррациональное.

Может быть, я бы и дальше провожал уходящего взглядом, да только справа от меня раздался голос Миктлана:

— О, Власт! Доброго утра!

— Доброго! — отозвался, оборачиваясь к нему и пожимая протянутую руку.