Страница 24 из 72
Петр и Федор не ели — ждали нас. Ужин был довольно скромен — отварная картошка, немного овощей, несколько ломтей солонины, да хлеб из муки грубого помола.
Но нам вполне хватило, никто не жаловался — у каждого в жизни бывали дни, когда и такой простой ужин показался бы райской наградой. Мы все прошли войну, неделями сиживали в окопах, питаясь чем придется, а иногда и попросту голодая.
Я самолично разлил столовое вино из кувшина по кружкам и поднял тост:
— За вас, друзья!
Сдвинули кружки, выпили и приступили к ужину. Никто не разговаривал, лишь равномерно двигали челюстями. Даже жизнерадостный Мамаду помалкивал, с аппетитом поглощая пищу.
Относительно насытившись, закурили. Капрал Файе вытащил сигару, бойцы обошлись махоркой, я же еще днем купил в городе пачку сигарет в картонной коробке, и теперь раскурил одну, выпуская в небо облако дыма.
Где-то далеко словно эхом слышалась вечерняя портовая суета, но здесь во дворике мадам Бинош было тихо и уютно.
Я чувствовал, что кое у кого из здесь присутствующих имеются ко мне некоторые вопросы, но не торопил, просто терпеливо ждал.
Наконец, Петр негромко спросил:
— Командир, а это было необходимо?
— Ты о чем? — я поднял на него тяжелый взгляд.
— Убийство Карбона, — не стушевался Петр. — Нельзя было проучить его иным способом? Ведь теперь за нами будет гоняться полиция, как пить дать! А мне не очень-то хочется оказаться за решеткой или на каторге…
— Ты так же думаешь? — повернулся я к Федору.
Тот кивнул.
Мамаду задумчиво жевал ломоть вяленой говядины и молчал. Может просто потому, что не понимал русский. Хотя мне казалось, что кое-что он все же понимает.
— Что же, поясню. У этого человека — Карбона был заказ на меня. И если бы я не убил его сегодня, завтра он бы нашел способ убить меня. Еще вопросы?
Зуевы переглянулись.
— Командир, — вновь начал боец, — мы бы хотели заранее знать о таких делах…
— Отказались бы пойти?
— Нет. Но мы уже по горло сыты выполнять приказы, которые не понимаем. Хотелось бы… знать, за что шеи подставляем…
Это было разумно. Мы не в армии и рискуем собственными головами. Кто-то за деньги, другие — за идею. Но каждый вправе сам выбирать свой путь.
— Хорошо, я учту твои слова. Пока же, держите — ваша доля за сегодняшнее дело.
Я выложил перед каждым из троих бойцов по вполне внушительной стопке купюр.
Мамаду, не считая, сунул деньги в карман. Он вообще к деньгам относился с простотой и даже презрением. А вот солдаты пересчитали свои стопки до последней банкноты.
— Здесь же по тысяче на брата? — удивленно уточнил Петр.
— Все верно, — кивнул я. — У капрала Файе повышенная доля — он ваш непосредственный начальник во всех вопросах, когда меня нет рядом. Устраивает?
— Еще бы!
По их чуть затуманенных взглядах я видел, что они уже мысленно решают, как именно потратят свои деньги. Я помнил их планы — прикупить по дому, обзавестись женами… но пока средств на это все же маловато.
— И далее с каждого дела вы будете получать приз, — пояснил я. — Но и наказывать за невыполнение приказов я буду сурово! Впрочем, каждый волен уйти в любой момент, — я помолчал, потом добавил: — И все же, учитывая пожелания… я буду вкратце информировать вас о том, что предстоит сделать.
— Благодарствуем, командир! — оба бойца вскочили на ноги. — Не подумайте дурного, мы не бунтари какие и в общем понимаем на что идем…
— Что же, — не стал тянуть я с ответом, — нам предстоит обчистить склад одного очень нехорошего человека. Как вы оба к этому относитесь?
Обычно угрюмые, Зуевы заулыбались. Их лица смягчились, стали более человеческими.
— Командир, для вас мы обчистим хоть черта лысого! Тем более нехорошего человека! Приказывайте!
— Тогда отправляемся на разведку! Собирайтесь!