Страница 37 из 46
Я никогда не слышала от него таких слов. Варрен тоже.
— Вы слабее, чем думал мой Дом.
— Возможно.
Эрвен усмехнулся.
— Но всё ещё достаточно силён, чтобы приказать арестовать тебя за попытку подменить смысл коронационного акта.
Стража двинулась. Люди Орвейнов снова потянулись к оружию.
— Стойте.
Эрвен повернулся.
— Лиарна, не вмешивайся. Селмара сама всё признала.
— Она признала замысел. Кто подменил текст и что делал лично Варрен, ещё не доказано.
— Это очевидно!
— Мой заговор тоже всем казался очевидным.
Он замолчал.
— Не повторяй этого. Расследуй.
Варрен смотрел на меня с недоверием. Я обратилась к законнику:
— До разбирательства лорд Варрен остаётся в столице. Пусть Орвейны передадут Совету бумаги о подготовке обряда. Нужно отдельно установить каждого, кто участвовал в подделке свидетельств и в искажении текста коронации.
— Вы их защищаете? — спросили со стороны Кайра.
— Требую проверки. Как требовала для себя.
— Можно закончить всё сейчас.
— Тогда чем мы лучше тех, кто обвинил меня?
Я посмотрела на Селмару. Она стояла бледная, но прямая.
— Ваши действия рассмотрят отдельно, — сказала я Селмаре. — С кем вы были и что было у нас с Эрвеном, к делу отношения не имеет. Сбор свидетельств и кампания против меня — имеют.
Она медленно кивнула.
— А отца?
— Выслушают. Проверят доказательства. Судят не за фамилию.
Варрен смотрел зло.
— Сегодня вы могли бы уничтожить мой Дом.
— Могла бы.
— Почему же не делаете?
Я коснулась футляра под плащом.
— Завтра кто-нибудь другой получит поддержку и решит, что тоже вправе назначать виновных. Не хочу ему помогать.
И в этот момент шестое Крыло вспыхнуло. Я увидела свет на лице Эрвена раньше, чем услышала звон. Он закрыл глаза. Наверное, понял. Металл отделился от Короны. Не резко.
Спокойно. Почти так же, как первое Крыло в день нашего развода. Но теперь Эрвен не пытался удержать. Шестое Крыло поднялось над ним. По залу прошёл единый вздох. Варрен отступил.
Селмара смотрела на меня. В её глазах было что-то странное. Не ненависть. Скорее понимание того, что я только что отказалась сделать именно то, что на моём месте сделала бы она. Крыло направилось ко мне. Я раскрыла ладонь.
Оно легло в неё. Тёплое. Шесть. Все пять под плащом ответили одновременно. Зал наполнился чистым металлическим звоном. Тайрен резко выпрямился.
Его серебряный знак на ладони вспыхнул так ярко, что мне пришлось прищуриться.
— Тайрен?
Он смотрел на Эрвена. Я тоже повернулась. На Короне оставалось одно Крыло. Седьмое. Оно дрожало. Потом отделилось.
Толпа за дверями закричала. Не потому, что видела. Потому что звон услышала вся площадь. Я шагнула вперёд. Седьмое Крыло полетело. Но не ко мне.
К Тайрену. Он поднял руку. Металл опустился ему в ладонь. И знак Хранителя исчез. Совсем. На коже осталось только обычное бледное пятно.
Корона Эрвена стала пустой. Семь изогнутых мест. Ни одного Крыла. Шесть находились у меня. Седьмое — у Тайрена. Тронный зал молчал.
Я смотрела на руку Тайрена и не могла понять, почему последнее Крыло остановилось именно там. Эрвен медленно снял пустой обруч. Посмотрел. Потом положил на ступень трона. Никто не произнёс ни слова. Тайрен стоял напротив меня с последним Крылом в руке.
Варрен первым нарушил тишину:
— Передай ей, — сказал Варрен. — Всё уже кончено.
— Нет.
Тайрен ответил ему, но смотрел на меня.
— Седьмое сначала переходит к Хранителю. Я должен определить, можно ли отдать его претенденту.
— У неё шесть, — сказал Эймар.
— Седьмое устроено иначе.
Я вспомнила пустую мамину папку.
— Поэтому о нём нельзя было писать? Вы решаете?
— Отчасти.
— А остальное?
Он крепче сжал Крыло.
— Сейчас я не могу сказать.
Я посмотрела на него. Мужчину, которого несколько часов назад поцеловала по собственной воле. Мужчину, который признался, что я ему нравлюсь. Хранителя, обязавшегося отнять у меня Крылья, если я окажусь недостойной. Теперь в его ладони лежала последняя часть Короны. Люди вокруг поняли то же.
Шёпот рос.
— Кельвар отдаст.
— Он на её стороне.
— Они вместе.
— Он любит её.
Каждое слово било по смыслу происходящего. Если Тайрен отдаст мне Крыло сейчас, половина страны решит, что я получила власть через его чувства. Хуже. Я сама всегда буду знать, что это возможно. Тайрен посмотрел на меня. Я поняла, что он собирается что-то сказать.
Не позволила.
— Не отдавайте.
По залу прошёл шум. Эймар шагнул ко мне, но я смотрела только на Тайрена.
— Я должен проверить… — начал он.
— Проверяйте. Не подсказывайте мне, чего ждёте.
Я подошла ближе.
— Если отдадите потому, что любите меня, я потом никогда не узнаю, заслужила ли его сама.
Тайрен вздрогнул. Я произнесла слово «любите» при всех и теперь не могла забрать назад. Он не стал отрицать.
— Лиарна, вы понимаете, от чего отказываетесь?
— Шесть Крыльев пришли без просьбы. Если седьмое можно получить только от вас…
Я посмотрела ему в глаза.
— Если я недостойна его без тебя, значит, я недостойна короны вообще.
Тишина наступила мгновенно. Даже Варрен ничего не сказал. Тайрен смотрел на меня долго. Так долго, что я начала слышать собственное дыхание. Потом он сделал то, чего не делал ни перед Эрвеном, ни перед главами Домов, ни перед Советом. Тайрен Кельвар опустился передо мной на одно колено.
По залу прошёл потрясённый шёпот. Я смотрела на него сверху и не понимала, что чувствую. Он никогда не преклонялся перед Эрвеном. Эрвен сам сказал это несколько часов назад. А сейчас преклонился передо мной. Тайрен поднял голову.
В одной руке он держал Седьмое Крыло. Но не протянул.
— Шесть Прав признали вас, Лиарна Вейрель, — сказал он. — Как Хранитель последнего свидетельства я признаю их выбор.
Я ждала.
— Но Седьмое Крыло останется у меня.
По залу снова прошёл шум.
— Надолго? — спросила я.
Тайрен встал, и мы снова оказались лицом к лицу.
— До последнего испытания.
— Какого?
Он взглянул на пустой престол, на обруч у ног Эрвена.
— Его не пройти, пока уверен, что хочешь победить.
Я нахмурилась.
— Ещё одна загадка.
— Да.
— Хоть что-нибудь ещё скажете?
Он покачал головой.
— Невыносимый человек.