Страница 16 из 75
Но тяготы быстро забылись, когда мы добрались, наконец, до узкой расщелины между скал и заночевали, соорудив себе защиту из плаща скорпиона и панцирей мокриц. Гая утверждала, что не чует меня, когда ими укрываюсь, а находит только по мысленному отклику. Твари ведь не одним обонянием определяют присутствие добычи. Они также используют тончайший слух, острое зрение или врожденную способность чувствовать тепло, исходящее от живых существ. При относительной хрупкости, ведь пробить панцирь можно клыком, он способен сливаться с окружающей средой и тем самым защищать от других монстров.
В качестве подстилки я использовала плащ: постелила один край на землю и укрылась вторым, а со стороны открытой части улеглись глирхи. Вокруг я частоколом воткнула в землю панцири, так что обнаружить нас можно было лишь наткнувшись на лежку.
На рассвете мы пересекли проход между уровнями и оказались в родных краях. Тут даже дышалось легче, будто тяжелый груз ушел с плеч. И хотя до ущелья, где жил Тэбан, еще три дня пути, я уже чувствовала себя как дома. Гая даже обиделась, спрашивая, чем меня не устраивает пещера у водопада.
— Всем устраивает, и мы, возможно, скоро туда вернемся, — ответила ей. — Но даже если не получится, я не буду по ней сильно скучать. Я ведь спешу не стены проведать, а людей, которые там живут.
В этой части леса я чувствовала себя расслабленно. Даже на неожиданно выскочивших эргалов отреагировала легким хмыком, вытаскивая из потайного отделения сумки меч из рога чербиса. Ярх моментально вспыхнул азартом хищника, завидевшего вкусную добычу. А у эргалов мясо повкуснее тех же борхов будет. Подумаешь, четыре твари! Нас трое, но мы намного опаснее, чем кажется со стороны.
— Ярх, берем на себя самца! — определила самого опасного монстра. — Я его отвлеку, а ты бей в подбрюшье. Но лучше в глаза или глотку, чтобы шкуру не попортить. Отцу такая понравится. Гая, на тебе самка, остальные сами разбегутся, когда вожака убьем. Только не позволяйте себя захватить. Силища у эргала невероятная, придушит ненароком.
Кошка фыркнула на такое заявление и ринулась в атаку. Мы с Ярхом тоже не сплоховали, только получилось наоборот. Эргал ринулся не ко мне, а к котенку, подхватывая его лапами. Но мне понадобились считанные секунды, чтобы взвиться в воздух, используя самого монстра, как опору, и обрушить меч на твердолобую башку. Эргал умер мгновенно и рухнул на землю, подгребая под собой маленького глирха.
Понимая, что с котенком ничего плохого не произошло, ринулась к следующему зверю, который пришел на помощь самке. С ней Гая сама справится, а вот еще одного самца, претендующего на звание вожака в стае, пришлось угомонить схожим способом. Четвертый зверь дал деру, сообразив, что добыча кусачая попалась, раз остальные члены стаи погибли так быстро. Но у меня собственные планы имелись на этого монстра, поэтому ринулась вдогонку и утихомирила его схожим ударом. С тварями третьего круга такой фокус мог и не сработать. Обычно башку монстров защищали бронированные щитки, толстая шкура или лобная кость, но эргалы ничего не могли противопоставить рогу чербиса.
Этого зверя я отдала на откуп хранителю, чтобы оберегал Тэбана сура, если тот вдруг пойдет на охоту, и братьев. Вернулась на полянку с поверженными эргалами как раз к тому моменту, когда Ярх выбрался, наконец, из-под тяжелой туши и жутко возмущался, что ему не помогли. Гая справедливо заметила, что никто не обязан этого делать. В следующий раз подумает, как не оказаться в схожей ситуации.
Мяса мы получили вдоволь, можно запастись впрок, но лакомые кусочки съели на месте. Шкуры я сняла и перетаскала к ручью, где раньше вымачивала их и готовила на продажу. За муридами не поленилась сбегать к пещере, чтобы не тратить запасы мокриц. Любая живность из третьего круга намного полезнее, чем со второго. Глирхи, обожравшись, предпочли полежать в тенечке, наблюдая за моей суетой.
Ну, вот где справедливость? Правильно, нет ее в нашем мире. Но, с другой стороны, это же мне требовались шкуры, кости и когти, а кошки довольствовались внутренностями и мясом.
Я на этот раз порцию печени припрятала, как и остальные органы третьего эргала. От первого только шматок урвала под насупленным взглядом Ярха, которому не хотелось делиться. Хорошо хоть желудки у нас разные и там, где я обойдусь кусочком, величиной с ладонь, глирх слопает в десять раз больше. Мясо котенку понравилось, оно не отравлено ядами и не такое жесткое, как у хищников, которыми мы питались раньше.
— Погоди, ты еще гефоссов не пробовал! Они самые вкусные, — заверила Ярха, мысленно транслируя, как выглядят эти звери.
Мелкий только сыто икнул и спать бухнулся, подползая к матери под бочок. Понятно, о еде сейчас разговаривать бесполезно.
Я потратила полдня, пока почистила шкуры и положила их вымачиваться. Позже вернемся и завершим обработку. А пока двинулись дальше, распугивая грозным видом мелких хищников. К дому в ущелье мы добрались к обеду следующего дня. Заночевали привычным способом, поужинали остатками эргалов.
Я попросила глирхов не показываться на глаза Тэбану и остальным обитателям, пока я не предупрежу, что их не нужно бояться. Я открыто направилась по дороге к дому, убедившись, что никого, кроме Тэбана и Шалсей, внутри нет. Из кухни доносились божественные ароматы готовящейся еды, а отец сидел на открытой веранде, обтесывая какую-то деревяшку ножом. Я по привычке двигалась бесшумно, поэтому охотник заметил меня, когда я оказалась на расстоянии в пару шагов от него. Мужчина вздрогнул испуганно, напрягся и вскинул голову, моментально перехватывая нож, чтобы немедленно бросить в противника. Но, завидев меня, обмяк, будто из него стержень вынули.
— Лаисса! — мужчина выронил нож из рук, а в уголках глаз я заметила блеснувшие слезы. — Дочка. Ты ли это?
— Я! — хлюпнула носом, понимая, как отвыкла за эти месяцы слышать человеческую речь.
Скинув заплечный мешок, бросилась к мужчине и повисла у него на шее. Зарывшись лицом в его грудь, позволила себе заплакать. Наконец-то я вернулась домой.