Страница 12 из 75
— Гая, а ты ни разу не забегала в те края, где обосновались хорбы? — поинтересовалась как-то у кошки.
В ответ я увидела образы, что из-за пауков там водится мало дичи. Наверное, поэтому охотники полагают безопасным этот переход между вторым и третьим уровнем.
— Может, тебе известен короткий путь к моему дому?
— Наш дом здесь! — пришел уверенный ответ от глирха.
— Верно, но есть еще места, где остались близкие мне люди. Я по ним скучаю и хотела бы узнать, живы ли они? Есть ли, куда возвращаться?
— Зачем возвращаться? Тебе нужен самец? Да сезона дождей еще далеко, — удивила предположением Гая.
— Нет! Рааду упаси от такого счастья! — расхохоталась в голос. — Только самцов мне не хватало. Скажи, существует ли безопасный путь к проходу на второй уровень?
— Тебе будет сложно пройти. Дорога петляет через горы и колючие снега, через территорию горных глирхов. Они не пропускают чужаков.
— А ты бы прошла? Отнесла бы послание братьям, что я выжила? Сколько это займет времени?
Я передала кошке образы убежища с муридами и дома в ущелье. Не зная, где они расположены и не имея доступа, чужакам в них не попасть. Намного безопаснее обосноваться на втором уровне, если, например, потребуется выйти к людям, чтобы продать трофеи или обменять на необходимые вещи. Те же стрелы, например, еду и одежду.
Гая согласилась наведаться в окрестности Рамалоха, а я задумалась, что же такое передать отцу и братьям, чтобы они догадались, от кого послание. Выходило, что кроме перстня охотника, ничего личного больше нет. Может, написать записку? А чем? Если только на дощечке вырезать? Или на коре дерева? Я использовала кусочек коры берозиса, на которой нацарапала дом и поставила знак вопроса. Отца и братьев изобразила в виде человечков и тоже поставила знак вопроса, а в конце добавила сердце с буквой «л» внутри и тремя черточками внизу. Детские рисунки, но Тэбан сур поймет. И братья догадаются, были бы только живы.
Кору я свернула в трубочку и обмотала вокруг косточки хорба, а края скрепила иглой глирха. Эту конструкцию протиснула в перстень нисура, который вряд ли когда-нибудь пригодится. А все принц, вздумавший выяснять отношения в Гиблом лесу.
Шнурком, сплетенным из тонко нарезанных полосок кожи, я подвязала послание Гае на шею. Так, она его не потеряет, а при необходимости легко сорвет, чтобы бросить в нужном месте. Мы договорились, что послание она отнесет Тэбану или братьям и оставит на видном месте. Если же никого из близких не обнаружит, то бросит в пещере с муридами.
Проводив кошку в путь, мы с Ярхом остались вдвоем. Котенок заметно подрос за месяц и прекрасно усвоил уроки безопасности. Даже самостоятельно поохотился на расплодившихся сильсов. Я их не трогала, потому что едва не отравилась мясом, зато исправно уничтожала хищников, питающихся грызунами и забредающих на мою территорию. Ну а мелкий вошел во вкус и с удовольствием выслеживал тварей возле их норок.
Одного Ярха я старалась не отпускать, вот и приходилось нам вместе охотиться на монстров. Первый раз получился спонтанным, сразу после того, как забила парочку борхов и потрошила добычу. Пока малыш кормился свежим мясом, а я освежевывала тушки, на запах крови явился более грозный хищник. Маленький глирх первым почуял чужака, встопорщил иголки и зарычал на дерево неподалеку. На первый взгляд там никого не было, но ощущение опасности уже холодило спину. За месяцы жизни в Иринтале у меня обострилась интуиция, которая подсказывала, что нас пристально изучает непонятная тварь, выбирая, на кого напасть первым. Маленький глирх для крупных хищников легкая добыча, хотя и чересчур колючая. А я — непонятный зверь, а все непонятое в Гиблом лесу представляет опасность.
Трехметровый геркон, маскируясь под кору деревьев и листья, подобрался так близко, что мы его не заметили. Только Ярх учуял, и тут же свернулся в клубок. Тварь напала на малыша стремительным броском, выстреливая длинным языком с присосками и разевая метровую пасть. Спасибо, посох всегда под рукой. Схватив его, выставила вперед острым жалом, упирая второй конец в землю. Тварь клацнула зубами, напарываясь верхней челюстью на острие. Языком она обмоталась вокруг древка, зацепив мою руку. Но у меня при себе еще короткий рог чербиса имелся, которым приноровилась снимать шкуры. Рубанула им по языку, а мелкий, у которого от прилива адреналина впервые в куцем хвостике выработался яд, ткнул им в обрубок. Геркон рванул назад, раздирая себе верхнюю челюсть, забился в припадке, взрывая лапами пласты земли и меняя окрас, после чего шмякнулся плашмя и затих.
— Молодец, Ярх! — похвалила малыша. — Как мы его сделали, а? Только.. — почувствовала, как меня замутило и перед глазами вдруг потемнело. — Кажется, он меня достал. Нужна печень. Срочно!
Зашарив рукой в сумке, которая висела под рубашкой, вытащила неприкосновенный запас, хранящийся в зачарованном мешке, и вгрызлась зубами в сочащееся кровью лекарство. Помимо ценного ингредиента, взятого с туши горакса — обезьяноподобного монстра, на экстренный случай таскала с собой различные зелья. Их тоже опрокинула в себя одно за другим. И все равно, меня полчаса кидало то в жар, то в холод, а тошнота чередовалась с судорогами и временной потерей зрения. Страшный яд!
Ярх переполошился, бегал вокруг, таскал мясо борхов, выбирая аппетитные кусочки. Так трогательно заботился, что вызывал невольную улыбку, хотя в тот момент не до того было. Думала уже, что не выкарабкаюсь. Но, к счастью, яд меня не убил. Думаю, регулярные меры профилактики и запасы первой помощи сыграли решающую роль. Симптомы прекратились так же внезапно, как и начались. Я даже успела вырезать ядовитые железы геркона и внутренние органы, пока остальное мясо не завоняло на жаре. Правда, с маленьким помощником пришлось честно поделиться съедобными трофеями. Он же помог убить тварь, и лечил, как умел.