Страница 3 из 94
Минутка слабости прошла, слезы высохли, оставляя на губах горечь предательства. Я не имела права рассиживаться, когда впереди столько дел неотложных образовалось. Поэтому стиснула зубы, сжала кулаки, поднялась и направилась в столовую. Есть не хотелось. Но следовало хоть что-то в себя пропихнуть, чтобы не свалиться от потери сил. Зелья ведь не бесконечные, я львиную долю истратила на восстановление после ранения. С учетом возрастающей нагрузки, у меня не скоро получится пополнить запасы.
Одногруппников среди посетителей столовой я не заметила. Видимо, пришла раньше отведенного времени, но так даже лучше. Не испытывала никакого желания любезничать с кем-то или болтать на отвлеченные темы. Я набрала на поднос немного еды и устроилась за дальним столиком, предпочитая любоваться глухой стеной, а не спесивыми остроухими мордами. Кажется, среди адептов промелькнула высокая фигура в темных латах. Отметила ее боковым зрением, по привычке оценивая окружающую обстановку на наличие опасности. Присутствие Акхара означало, что принц ошивался поблизости, но я не собиралась больше нервничать по этому поводу. Верион показал, чего стоит, вот и пусть катится своей дорогой.
— Таурелия, что-то случилось?
Легок на помине! — Меня накрыла тень наследника, выросшего у стола. — Чего ему на месте не сиделось? Среди таких же зазнавшихся танов? Что им всем неймется?
— Нет! — буркнула, не поворачивая головы и продолжила методично пережевывать листья салата. Полезного, но абсолютно безвкусного.
— Но я же вижу! Ты на себя не похожа, — присел на свободное место, но стало еще темнее, потому что теперь нас загородил от остальных адептов Акхар. Брат, пожелавший стать для меня кем-то большим, и которого я считала погибшим. Сейчас он служил наследнику Езеарана, а до меня и моих проблем ему не было никакого дела.
— Я в порядке! — вздохнула, одарив Вериона мрачным взглядом.
— Ты плакала? — Наверняка заметил припухшие глаза и красные пятна на коже. Я хоть и не смотрелась в зеркало, но догадывалась, как ужасно они выглядят. Нарочно не стала их сводить, чтобы не привлекать внимания. Не помогло. — Кто посмел? — процедил принц сквозь зубы.
Я подняла глаза, схлестнувшись с требовательным и одновременно обеспокоенным взглядом. Кто бы знал, как хотелось пожаловаться, указать на вопиющую несправедливость и потребовать наказать виновных. Уверена, Верион с самого Ундимеля шкуру бы снял, чтобы компенсировать вред. Но чем я после буду расплачиваться за такую помощь? Нет уж! Хватит остроухим вмешиваться в мою жизнь.
— Никто! Еще вопросы будут? Или я могу уже поесть?
— Ешь, кто мешает? — откинувшись на спинку стула, Верион скрестил руки на груди.
— Говорить, чтобы оставил меня в покое, бесполезно, — констатировала я. — И уходить ты, похоже, не собираешься. А указывать Твоему высочеству никто не смеет. Что ж, значит, уйду я! — поднялась, с шумом отодвигая стул.
— Но ты почти ничего не съела!
— Аппетит пропал. Счастливо оставаться! — выскочила из-за стола и направилась к выходу. Однако по дороге заметила красную макушку Кентаро в гуще шумной компании остроухих и решительно свернула к нему. Присутствие эльфиров из группы Рингара меня ничуть не смутило.
— Доброго дня, адепты! — поздоровалась и, не рассчитывая на ответ, обратилась к красноволосому. — Тан Кентаро, я просила позаботиться о моем оружии. Я бы хотела немедленно его забрать.
Рингар только собирался пообедать, судя по подносу с двойной порцией блюд. Парень гулко сглотнул, открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но вместо этого шумно выдохнул и поднялся.
— Конечно, Таурелия. Идем! Санкос, ты с нами? — позвал брата, от проницательного взгляда которого не укрылось, в каком я нахожусь взвинченном состоянии.
Втроем мы вышли из столовой и направились к общежитию боевого факультета. Мелкий держался на шаг позади, но я чувствовала, как он напряжен. Знаками объяснила ему, что поговорим позже.
Комната у Кентаро оказалось просторной и уютной. Он делил ее с Санкосом, которого приняли на боевой факультет в группу для неодаренных. Свежий ремонт, аккуратно заправленные постели, новая мебель — не сравнить с теми условиями, куда поселили меня.
Брат вытащил из-под кровати прямоугольный ящик, где хранилось оружие парней. Отдельно, завернутый в чистую материю, лежал рог чербиса. Посох сюда не поместился, поэтому ребята поставили его в шкаф.
— Послушай, я не настаиваю, но ты можешь и дальше хранить оружие у меня, — предложил Рингар. — Комната защищена охранными заклинаниями, никто посторонний не войдет. Пока ты восстанавливалась, куча народу интересовалось этими вещами. Мне предлагали золото, чтобы посмотреть на меч или посох. Но я только ректору показал. Сама понимаешь, не мог отказать.
— Не переживай, я спрячу их в надежном месте. Никто не найдет, как бы ни старался. Хотя.. если позволишь, я буду говорить, что оставила меч у тебя. Меньше дурных голов пострадает.
— Не вижу проблем! Я подтвержу, если понадобится, — легко согласился Рингар. — Как тебе первый день занятий?
— Насыщенный получился, — ответила уклончиво. — Ладно. Спасибо, что присмотрел за вещами. Я пойду, пожалуй.
— Давай, я провожу, — вызвался красноволосый. — А то в нашей общаге полно ушлых личностей обитает. Я-то знаю, что ты дашь отпор, а вот бедолаг потом в лазарет отправлять придется.
Кентаро оказался прав, что не оставил меня одну. Адепты в бордовой униформе так и кружили рядом. У некоторых челюсти отвисали, когда видели у меня в руках посох. Меч я вместе с тряпицей забрала, чтобы не светить им лишний раз, а паучья жвала слишком большая, чтобы спрятать. И тайником не воспользуешься, чтобы не вызвать подозрений.
— Рингар? — у одного из адептов не хватило терпения, и он заступил нам дорогу. — Мне, значит, ты отказался посох показывать. А сам перед девицами бахвалишься? Как это понимать?
Вот уж кого не хватало сегодня для полного счастья, так это подлого гаденыша Айвендила Квалма. В прошлом этот эльфир покрывал разбойничью банду, грабящую караваны. В Рамалохе об этой твари ходила дурная слава. Это Квалма я винила в смерти брата. И это он забрал еле живого Калима и держал в плену целый год, пока его не выкупил Верион Арусанд. Я ничего не забыла и никогда не откажусь от мести.
— Понимай, как хочешь! — красноволосый пожал плечами. — А я вернул оружие законному владельцу.