Страница 20 из 94
Очевидно, весть о дуэли принца и наследника древнего рода облетела весь город, раз к назначенному часу в академию потянулись адепты. Многие возвращались с покупками, которые до ворот везли на телегах и извозчиках. Дальше с коробками справлялись собственными силами, а транспорт разворачивался и ехал обратно. Извозчики курсировали тут же, чтобы стрясти с адептов побольше деньжат.
Я подошла к одному, на вид самому жуликоватому, и предложила подзаработать. Всего-то и следовало проявить неуклюжесть, «случайно» столкнуться с другой повозкой и образовать затор. В идеале, если получится поскандалить и создать шум, на который непременно отреагирует стража на воротах академии. Мне хватит минуты, чтобы проскользнуть внутрь, когда внимание переключится на свару.
— Любой каприз за ваше золото, тана магичка! — ухмыльнулся мужик. — Считайте, уже сделал. Не возражаете, если по дороге подвезу еще кого-нибудь? Пустая телега будет выглядеть странно, согласитесь.
Я не возражала. Тем более, что сама ехала следом в другом экипаже. Спектакль возница разыграл мастерски. Подобрал парнишку с двумя большими тюками, поторговался за плату и пристроился в хвост из других телег. Не доезжая ворот, лошадь взбрыкнула и повела повозку в сторону. Та завалилась набок, преграждая движение и вываливая вещи на мостовую.
Начался шум, гвалт. Сзади народ взбунтовался и насел на передние ряды. От ворот другая телега не может отъехать. Возница бегает кругами, бестолково суетится и орет, не предпринимая ничего, что помогло бы решить проблему.
Не прошло и пяти минут, как подоспели стражи, чтобы побыстрее убрать затор. Мне оставалось только надвинуть капюшон поглубже и ринуться к воротам, на которых остался один дежурный.
Ну а я что? Предъявила жетон адепта и помахала рукой парнишке, у которого челюсть отвисла, когда он сообразил, что это меня тут поджидали. Или же понравилась ему, вот и удивился знаку внимания, а стражи исключительно для порядка усилили охрану на воротах.
В который раз я порадовалась, что лестницей на чердак адепты редко пользовались. Проскочила к себе незамеченной, забежала в комнатку и облегченно выдохнула. Жетон отправила в тайник, дорожное платье — на вешалку в шкаф, а вещи сгрузила в кучу у кровати. Переоделась в серую спортивную униформу, которая по чистой случайности совпадала с цветом черепицы на крышах и сливалась со стенами, и направилась к дальнему окну. Выбравшись наружу, побежала к полигону с усиленной магической защитой, на которой проводились дуэльные поединки. Там даже трибуну установили для зрителей, которая уже была переполнена.
Противники стояли на местах, по разные стороны арены, одетые в боевую экипировку с эмблемами эльфирских родов, к которым принадлежали. Только у Вериона к гербу полагалось еще изображение тонкого обода короны, означающего принадлежность к королевской семье.
Преподаватели также присутствовали на трибунах. Я разглядела рослую фигуру Таэлоса и рыжую макушку декана боевого факультета Энгалура Турмирима. Главного лекаря тоже позвали. Наверное, чтобы тан Альмаир оказать первую помощь на месте, если таковая потребуется. Секундантом Рингара выступал Санкос, а вот рядом с принцем крутился незнакомый паренек с нашивками второго курса. Хотя Акхар тоже находился поблизости, но в силу молчаливости представлять интересы наследника не мог.
Ректор выступал судьей поединка и перед его началом попытался примирить противников. Оба отказались, после чего разошлись по позициям. Как только посторонние убрались с арены, ее накрыл плотный магический купол, напоминающие толстое мутноватое стекло. Прозвучал удар гонга, и адепты сорвались с места, окутываясь щитами и обрушивая на соперника магические удары.
Магия Рингара смотрелась зрелищно, ярко. Будто всполохи солнца, играющие в красных волосах, закручивалась в лихие спирали и распадалась мириадами огненных брызг или наступала на врага ревущей стеной. Верион уступал в видимых проявлениях силы, но тем и коварнее выглядели его выпады. Вроде бы еще ничего не произошло, а на противника уже обрушивался воздушный таран, обретая полупрозрачные серые контуры перед самым ударом. Воздушные лезвия проступали сверкающими осколками стекла или хлесткими струями дождя, способными рассечь живого человека надвое.
Я вздрагивала каждый раз, когда одного из парней доставала атака. Одежда Вериона уже была опалена, на коже остались следы копоти и в разных местах на теле виднелись темные пятна ожогов. Но и Рингара изрядно потрепало. Рукава кожаной рубашки висели лохмотьями, просвечивая кровавыми порезами. На лице красовались косые срезы — зацепило лезвиями. Еще красноволосый припадал на левую ногу и морщился от резких движений, хватаясь за бок.
Выплеснув магический арсенал умений, парни сошлись в ближнем бою холодным оружием. Зазвенела сталь, в бликах которой отражались яростные взгляды соперников. По мастерству оба не уступали друг другу. Я невольно оценила красоту и четкость движений, лаконичность результативных ударов. Эльфиры не собирались друг другу уступать, и это меня огорчало. Я никому из них не хотела смерти. Бессмысленной, к тому же. Если кто и должен был сдохнуть на этой арене, так это Айвендил Квалм. Но эта тварь сидела в первых рядах и наслаждалась зрелищем.
Не спорю, мне есть, в чем обвинить Вериона и Рингара. Оба так или иначе принесли неприятности мне и близким. Однако, отбросив личные мотивы, вынуждена признать, парни далеко не худшие представители эльфирской расы. И пока такие, как они, уничтожают друг друга, к власти подбираются настоящие твари.
Стремительная серия атак принца завершилась ударом кинжала в живот и приставленным острием меча к горлу красноволосого. Я внимательно следила за боем, но так и не поняла, как ему это удалось. Трибуны затихли в ожидании развязки. Я не слышала, о чем условились секунданты. Бой до смерти? Первой крови? Признания поражения?
Верион наклонился и что-то сказал красноволосому. Предложил сдаться? Рингар презрительно скривил губы. Тому, кто не раз побывал на волосок от смерти, бояться нечего. Я знала это и замерла, не в силах поверить, что принц доведет дело до трагического конца.
— Нет! Нет, пожалуйста! — раздался истеричный вопль с трибун. Это у Тэмилии сдали нервы. — Не убивай его! Умоляю!