Страница 43 из 44
— Я кое-что скрыл от тебя. Помнишь ночь, когда ты застряла на перевале?
— Как такое забыть, — нервно хохотнула я. Сердце почему-то забилось быстрее, было страшно, что всё хорошее, что я нарисовала себе, вдруг разрушится.
— Я оказался там не просто так, — выдавил Итан.
— Ты что, следил за мной?! — я в шутку ударила его по груди, но на самом деле не знала, как на такое реагировать.
— Нет. Точнее, не совсем. Помнишь, ты уехала вечером, как только увидела меня на парковке? Я ещё хотел тогда поговорить, но…
— Помню, помню, я вела себя как та еще стерва.
— Твоя мама волновалась, что с тобой что-то случится в дороге, и попросила меня присмотреть за тобой.
Я вспомнила, как приветливо они поздоровались тогда, и в очередной раз осознала, что мама никогда не была ни против Итана, ни против Хансенов. Вспомнила два сэндвича, которые она положила в дорогу и термос с двумя чашками. Она что, подстроила наше перемирие?
— Почему мне кажется, что вы с ней общаетесь?
Итан потянул меня в сторону дороги, чтобы мы прогулялись, помолчал несколько секунд и ответил:
— Потому что это так.
— Как?! — я застыла, не понимая, о чём речь. Итан сделал шаг вперёд и легонько потряс мою руку, чтобы привлечь внимание. Но, видя, что я не двигаюсь с места, подхватил меня, перекинул через плечо и понёс. Я стукнула его по торсу. — Пока не расскажешь мне всё, я с тобой никуда не пойду!
— Тебе и не надо идти, я и сам хорошо справляюсь, — засмеялся он.
Я ударила его ещё несколько раз и попыталась вырваться, но потерпела поражение. Решила, что рано или поздно он устанет меня нести. И мы прошли около квартала, когда он поставил меня на ноги.
— Десять лет назад поругались наши отцы, но мамы тогда уже дружили. И, как они мне поведали совсем недавно, они не собирались переставать общаться из-за того, что мужчины не поделили свои игрушки.
Звучало очень похоже на мою маму.
— Но почему мне никто ничего не рассказал?
— Может, потому что ты меня ненавидела? — рассмеялся Итан. — В этом ты была очень похожа на своего отца.
Я насупилась, но Итан чмокнул меня сначала в щёку — быстро, так, чтобы я не успела отстраниться. Потом ещё раз, потом в уголок губ и сами губы, и я окончательно сдалась.
— Больше не говори мне перед поцелуем, что я похожа на отца.
— Фу, — Итан засмеялся и отстранился. — Холодно? Можем вернуться домой, если хочешь.
— Давай немного пройдёмся. — Я взяла его за руку, и мы пошли в сторону главной площади. — О чём вы говорили с Вэнсом перед конкурсом?
— Скорее всего, о том же, о чём и вы. Но меня он ещё пытался купить рекомендательным письмом.
— То есть он тебе тоже намекал на то, что я ему выдала тебя?
— Да.
— И ты даже на секунду не поверил?
Итан пожал плечами.
— Это же Вэнс. Он обманул моего отца, чтобы через десять лет вернуться и заставить его продать бизнес. Кому-кому, а ему я бы поверил в последнюю очередь. — Он взглянул на меня и, видимо, заметил стыд на моём лице, потому что остановился и прижал меня к себе. — Эй, ты чего?
— Я идиотка.
— Ну-у, не вздумай больше так говорить.
— Из-за меня мы проиграли.
— Неправда. Я бы не приготовил утку даже при самых благоприятных условиях, — Итан рассмеялся, и вибрация от его смеха прокатилась по моему телу. — А ты просто перенервничала. Попробуем ещё раз через год.
— Надеюсь, уже без Вэнса.
— Точно без него, — голос Итана стал серьёзным. — Ему нужны были оба здания до конца года, чтобы удержать инвесторов, но у него нет ни одного. И не будет, потому что наши отцы, кажется, что-то задумали.
— Боюсь, Холли-Спрингс этого не переживёт.
— Главное, что мы в это время уже будем в Нью-Йорке.
Итан улыбнулся так искренне и тепло, что у меня перехватило дыхание. Притянул меня к себе, пряча от морозного ветра, и, когда его губы накрыли мои, я поняла, что что ненавидеть его было самой большой тратой времени в моей жизни.