Страница 24 из 44
Итан медленно выдохнул и прикрыл глаза. Ему оставалось украсить тарталетки лимонной цедрой, и блюдо будет готово, но отмыть инструмент он бы вряд ли успел. Я покосилась на свою половину стола, где лежала тёрка, которую я по старой привычке вымыла сразу после того, как использовала. Не успев подумать, скорее инстинктивно, я взяла её и пододвинула к руке Итана.
Он на секунду замешкался, словно удивился, а потом потянулся к тёрке, но вместо неё прикоснулся к моей руке и быстро сжал её. Я покосилась на зал, гадая, видно ли это нашим отцам.
— Спасибо, Хлоя, — прошептал Итан так тихо, что я еле услышала. Отчасти виной тому было моё бешено колотящееся сердце.
— Ну ты посмотри на них, Артур! — раздался вдруг громкий шёпот миссис Уилсон, и я сразу поняла, что говорит она о нас. — Сначала он ей помог, а потом она ему. А ты мне даже сахарную пудру подать не можешь, не рассыпав половину!
Они оба засмеялись, а я покосилась на Итана, пытаясь понять, слышал ли он, но его лицо было непроницаемым.
— Время вышло! — объявил мистер Грейвс.
Судьи двинулись вдоль рядов, пробуя блюда. У Вэнса на тарелке лежало что-то, что я никогда не согласилась бы попробовать добровольно.
— Равиоли со шпинатом и малиной, — провозгласил он.
Уилсоны приготовили «Рождественскую горку» — башню из пышек, украшенных засахаренной клюквой и карамелью. Итан выставил тарталетки, а я — дымящееся ризотто.
— Идеальная текстура, мисс Моретти, — мэр кивнул, прикрыв глаза от удовольствия. — Трюфель раскрылся великолепно.
Когда объявили список финалистов, я не удивилась. Уилсоны, я, Итан и, конечно же, Вэнс.
Толпа взорвалась аплодисментами. Итан повернулся ко мне, и его глаза так сияли, как будто он и правда радовался за меня.
— Поздравляю, Хлоя.
— Поздравляю, Хансен. — Я попыталась выдавить улыбку, но наткнулась на внимательный взгляд Вэнса и быстро отвернулась.