Тайны Зельдарина

— Отчего же? Верят, — зельг тяжело вздохнул. — Но вынуждены думать и заботиться о тех, кто рядом. Разведывательный отряд и команда спасателей погибли, а это минимум полтора десятка мужчин, плюс оружие и экипировка. Отправить еще один отряд на верную смерть, значит, ослабить охрану столицы и рабочих поселений. Наш народ живет тем, что добывает руду и обрабатывает металлы. Это тяжелый физический труд, которым преимущественно занимаются мужчины. Проблема в том, что они и погибают первыми. Забота о женщинах, детях и стариках ложится на плечи родственного клана, а это дополнительные расходы. Не каждый потянет такую обузу. В подобных ситуациях выбор делается в пользу воинов, способных держать молот в руках.

— Но это жестоко!

— Едва ли быстрая смерть хуже, чем нищенское существование и тяжелый труд. Формально кланы берут под защиту семьи, лишившиеся кормильца. Их отправляют обрабатывать дальние грибные плантации. Рацион питания там скудный, работа изнурительная, нередки нападения тварей. Я не утверждаю, что так происходит постоянно, кому как повезет. Однако Габброны всегда держались на особицу и жили побогаче некоторых кланов первого и второго уровня за счет того, что владели шахтой по добыче адамантов. А теперь все изменилось. Даже если кто-то выжил, им придется усмирить гордость и пойти на поклон к тем, кого они еще вчера презирали.

— Вирг, ты бы поменьше языком трепал, — осадил болтуна Эрметт. — Я никого насильно не заставлял идти за мной. Вы вольны уйти в любой момент. Ну а того, кто будет сражаться плечом к плечу, я никогда не забуду. Если только из клана хоть кто-нибудь выжил, клянусь, они ни в чем не будут нуждаться. А вы, прежде чем надеяться на крепость каменных стен, вспомните, что случилось с Иринталом за последние месяцы. Наши подземелья простираются вглубь территорий Гиблого леса. Не дай Зелиор, если оттуда приползет что-то, с чем мы не сумеем справиться.

Поселение клана Квиндлов выросло внезапно, открываясь гигантской пещерой, под сводами которой выросли дома зельгов, традиционно окружающих здание ратуши. Эльгрин располагался на поверхности, поэтому его архитектура напоминала обычные города эльфирских королевств. Здесь же дома походили на квадратные коробки, крыши и стены которых покрывала зелень. Лишь крупные здания могли похвастаться стеклами. Зато везде были установлены металлические решетки и массивные ставни, запирающиеся изнутри на засов.

Водой поселение снабжалось из горного озера, расположенного в каменной чаше по уровню чуть выше поселка. От водоема к домам тянулись глиняные трубы, а через центр поселения проходил вырубленный в скале канал со стремительно бегущей водой. Он заканчивался зарешеченным колодцем в дальней части пещеры. Нечистоты и отходы жизнедеятельности смывались в расщелину, глубину которой никто не замерял. Неприятных запахов не ощущалось.

Отдельно стоит упомянуть об освещении в подземельях. Там, куда проникал дневной свет через расщелины на вершинах, вопросов не возникало. Но в темное время суток или же в местах, где царила вечная тьма, использовались факелы, осветительные камни или же фосфоресцирующие грибы и белые слизни. Причем, последние считались опасными и ядовитыми, обитали во влажной среде. Зельги тщательно следили за тем, чтобы слизни не попали в озеро и не отравили воду. Кстати, тоннели, по которым мы добирались, обросли грибами, живописно подсвечивающими потолок. Освещения едва хватало, чтобы различить дорогу. Но нам потому и предложили воспользоваться местными лошадками, что те практически вслепую находили путь к поселению. В поселке же использовалась зеркала, которые через расщелины преломляли свет и направляли лучи в природный кристалл, закрепленный на ратуше. А уже от кристалла, ограненного особым способом, мягкий свет разливался по поселку, освещая его, как днем.

Заезжать в поселение мы не стали. Эрметт высадил нас у массивной каменной арки, высотой в три человеческих роста, а сам на телеге отправился за разрешением на проход. Арку охраняли зельдаринские воины, закованные в латные доспехи. Немногословные и равнодушные к чужим проблемам. Когда Дарин обратился к ним с просьбой пропустить нас, старший буркнул только одно слово: «Печать!», после чего воины скрестили пики, закрывая каменное полотно. Можно подумать, мы с разбегу врежемся в стену, чтобы пробить ее головой.

За печатью Габброн отправился в ратушу к главе поселения. Отсутствовал около получаса, за которые мы успели перекусить жареным поросенком. Нелринья незаметно умыкнула его с праздничного стола в Эльгрине. Эрметту оставили аппетитную лытку, которую он умял по возвращении.

— Печать только одна? — Тобин обратил внимание на пергамент с магическим символом вместо подписи. — А как же мы вернемся?

— Друзья, прошу еще раз подумать перед тем, как за нами закроются врата прохода, — привлек к себе внимание Эрметт. — Может случиться так, что никто не вернется живым.

— Клан рассчитывает на меня, — понуро произнес паренек. — У нас не так много одаренных. Если я погибну, семья останется в долгах за обучение.

— Я все понимаю, Тоб, — без толики осуждения признал Габброн. — Ты можешь помочь иначе, если уговоришь старейшин открыть проход, когда мы вернемся.

— Кто меня послушает? — расстроился Тобин.

— А ты сделай так, чтобы тебя выслушали и поверили! — рявкнула на парнишку Дафна. — Все мы оказались в академии не просто так. Думаешь, легко девчонке добиться признания того, что она тоже чего-то стоит? Но я представляю, каково сейчас тем, кто заперт в ловушке и надеется только на чудо. И готова поставить на кон собственное будущее, чтобы доказать, женщины тоже чего-то стоят!

— Стоят! — я подошла к подруге и положила руку на ее плечо. — Нет ничего, с чем бы мы не справились. Быть первопроходцами всегда трудно. Но, вот увидишь, твой клан еще будет тобой гордиться! А девушки из других семей станут на тебя равняться и брать пример.

— Спасибо, Тай, — Дафна благодарно улыбнулась. — Я постараюсь, чтобы клан Нальниров вошел в историю Зельдарина.

— Ну, вот, после таких напутствий, нам остается только героически сдохнуть, чтобы оставить след в истории, — пробурчал Дарин.