Враг имератора

1

История выживания

Свежие волдыри горели, окровавленные пальцы ног скользили в армейских ботинках, а я бежала следом за остальными новобранцами в красном.

Империя Драконис падёт ещё при моей жизни.

Чтобы развить выносливость, мы цепочкой бежали по волнистым пустынным дюнам Скорпионьей долины. Длинная коса мерно ударялась о ножны казённого меча, а пропитанная потом балаклава туго обтягивала покрытые солью щёки.

Вот так удача: мы наконец выбрались из военного ангара и занялись чем-то помимо скучной строевой подготовки. Бегать я всегда предпочту стоянию на месте.

Правило выживания: наслаждайся приливом адреналина.

Высоко в фиолетовом небе плясали длинные серебристые полосы грозовой магии. В мире Антихтона континент Вестмир славился тремя уникальными природными зонами. Мы находились в пустыне Срединных земель, печально известной беспощадным зноем и ржаво-оранжевыми дюнами.

Весь Вестмир был столь же прекрасен, сколь смертоносен: мир коварных бурь, опасных лютых зверей и странной магии.

Несмотря на все пережитые ужасы, я всё равно была благодарна за то, что оказалась здесь.

Удачливая, благословенная девочка.

Ослепительный солнечный свет обжёг глаза, когда я оглянулась на украшенный множеством шпилей фасад Скорпионьей Норы. Камни дрожали в мареве. Даже отсюда серый кирпичный готический фасад военной базы резко контрастировал с белоснежным интерьером ангара.

— Сомкнуть строй, новобранцы! — прокричал Адмирал с начала колонны, уводя нас всё дальше от базы.

Два месяца назад я вступила в Багровую армию и оставила позади заснеженные леса Северной Коммуны. Я скучаю по тебе, мама. В ушах зашептал её ласковый голос: «Если делаешь что-то ради тех, кого любишь, это не жертва. Это дар».

Я уничтожу Империю Драконис. Чего бы это ни стоило.

Я одержу победу.

Пот стекал с ресниц и щипал глаза, а я всё глубже погружалась в порождённую бегом эйфорию и манию величия.

— Дядька с клочковатой бородой злой, — ухнул Сквайр, крошечная сова-эльф, устроившаяся у меня на плече; из его жёлтого клюва струилась серебряная грозовая магия.

— Нет, милый, — торопливо прошептала я. — Помнишь, мы играем в молчанку. — Новобранцы оглянулись и сердито уставились на нас со Сквайром.

Адмирал, чью бороду в лучшем случае можно было назвать клочковатой, обернулся, яростно нахмурившись. — Кто это сказал?

— Я! — радостно пропищал Сквайр.

Я поморщилась.

Сквайр весил едва ли пятьдесят граммов и был ростом с мой указательный палец, но скромные размеры с лихвой компенсировал скандальной болтливостью. Он меня вдохновляет. Мы стали лучшими друзьями много лет назад, когда я нашла его на Севере. Он плакал на обледенелой ветке: магия наделила его речью, но поговорить было не с кем.

— Я велел тебе молчать, тупая птица, — бросил Адмирал, продолжая бежать спиной вперёд.

— Со мной не говорить! — возмущённо ахнул Сквайр и распушил бурые перья. — Грубый дядька.

Я накрыла голову Сквайра ладонью, и он шутливо покусывал мой палец. — Прошу принять его самые искренние извинения, — сказала я уже далеко не в первый раз. — Он не со зла.

— Со зла! — ухнул Сквайр из-под моей ладони (очень помог).

Лицо Адмирала покраснело, но он лишь покачал головой и отвернулся. Совы-эльфы относились к охраняемому виду на грани исчезновения, а Сквайр пообещал убить себя, если нас разлучат, поэтому Адмирал ничего не мог поделать. Это был один из самых умных ходов Сквайра.

Новобранцы заворчали, когда мы прибавили темп.

— Неотёсанная северная крестьянка, — пробормотал бежавший передо мной Кейн, он же новобранец номер Пять.

По его тону было ясно, что моё происхождение вызывает у него отвращение — особенно то, что северяне предпочитали традиционному образованию ремесленное ученичество. В отличие от него, я не училась в Стилдене, самом престижном военном университете Срединных земель.

Вместо этого в свой десятый день рождения я поступила в ученицы к следопыту Гарету. Он научил меня всему необходимому. В лесу я была счастлива, и хотя убивать мне, в отличие от Гарета, было не по душе, получалось у меня отлично. Поэтому я стала охотницей.

Талант налагает обязанности.

Север был отрезан горами от остальных коммун Вестмира, поэтому мы выживали благодаря натуральному общинному хозяйству. Ностальгия приносила горькую отраду, смягчая память о муках голода, преследовавших меня в детстве. Из-за всё более ожесточённых Грозовых войн наши запасы продовольствия таяли.

Меня грызла вина за то, что я уехала, но перед отъездом я начертила карту всех действующих ловушек и передала её совету вместе с подробными инструкциями.

Конечно, Север не был идеальным.

Когда мне исполнилось тринадцать, лютый медведь растерзал Гарета во время спуска на сноуборде, но он хотя бы погиб за любимым занятием. В память о нём я часами взбиралась на горы лишь затем, чтобы стремительно слететь вниз, исполняя смертельно опасные трюки.

Гарет не просто научил меня кататься на сноуборде; он показал: если что-то любишь, отдавайся этому без остатка. Без исключений.

Кейн развернулся; его лицо скрывала балаклава. — Тебе здесь не место, — с нажимом сказал он, а я не отвела взгляд. Он ждал моей реакции, но мыслями я была далеко и играла сама с собой в шахматы — старый способ отвлечься, которым я пользовалась во время самых долгих охот.

Кейн первым отвёл глаза.

Как всегда.

Сквайр ухал и клевал меня в покрытую тканью, вспотевшую щёку, словно осыпая поцелуями, пока я подавалась вперёд на очередном крутом подъёме. Тревоги унесло прочь, стоило мне раствориться в умиротворяющем ритме бега; песок с низким гулом посвистывал над покатыми дюнами.

Жить в такой чудесный день было прекрасно. Я могла бы бежать так вечно.

Под ботинками задрожала земля.

Я остановилась на вершине дюны.

Ш-ш-ш.

Снизу донёсся странный сухой треск и скрежет.

— Номер Шесть! — крикнул Адмирал. — Вернуться в…

БУМ.

Песок с шипящим визгом разлетелся в стороны, и из дюны сине-зелёной вспышкой вырвалось чудовище. Оно было крупнее лютого коня.