Враг имератора

Тарантул посмотрел на красный след, который мой меч оставил на светлом изгибе его бицепса. А потом молниеносно атаковал. Я едва успевала парировать каждый удар, и лишь предельная сосредоточенность помогала не выронить оружие. Он напирал безжалостно, гоня меня назад через весь зал.

Я спиной врезалась в раскалённое стекло. Он наклонился ближе. Его клинок завис в нескольких сантиметрах от моего горла. Капля пота скатилась по лицу, сорвалась с подбородка и упала мне на щёку.

— Ты никогда не подчинишь меня, Равенал, — тихо сказал он. — Я всегда буду сверху.

— Враньё, — выплюнула я.

Он раздул ноздри, шумно втягивая воздух. Зрачки расширились, когда взгляд остановился на мне. — У тебя… менструация? — медленно спросил он.

Я застыла в первобытном ужасе и опустила взгляд между ног. На шортах не было крови. Он никак не мог догадаться. Когда я попросила у Эллы что-нибудь хлопковое на время месячных, она дала мне менструальную чашу из Срединных земель — чудесное изобретение, перевернувшее мою жизнь. До сих пор она мне не требовалась: месячные всегда приходили крайне редко и нерегулярно. Один из многочисленных подарков жизни впроголодь.

Когда я подняла глаза, он стоял так близко, что наши носы соприкасались.

— Не твоё дело, — прошептала я. — Помешанный на щиколотках извращенец. — Я толкнула его изо всех сил, но он едва пошевелился.

Несокрушимая сила.

— Ты — моё дело.

Я отчаянно пыталась оттеснить его. Упёрлась в стекло и вложила в толчок все силы; кожаные ботинки Тарантула проскользили назад на пару сантиметров. Он ухмыльнулся и напряг мышцы, вновь прижимая меня. Я заскулила, когда скрещённые мечи надавили на яремную вену.

Внезапно давление исчезло. Он отступил от меня.

Я облегчённо вздохнула и опустила меч.

Он рванулся вперёд и врезался плечом мне в живот. Резко развернувшись, швырнул меня на пол, выбив воздух из лёгких. Подлый ублюдок.

Я раскинула руки и уставилась в потолок, тщетно пытаясь вдохнуть.

— Посмей только прикоснуться к другому мужчине… — Он лёг сверху, раздавливая меня весом. — И увидишь, что будет. Сегодня я проявил милосердие, но впредь его не жди.

Я подняла меч к его затылку. — Ты мёртв.

— Неужели? — загадочно спросил он.

Элла радостно завопила и захлопала. Аксель издевательски присвистнул.

Тарантул скатился с меня, и мы оба поднялись. За окном солнце скрылось за горизонтом, длинные тени подчеркнули впадины его угловатого лица. Он с силой ударил мечом по бедру, переломил его надвое, отбросил обломки и подошёл ко мне вплотную, пытаясь запугать одним лишь ростом. — Ты мертва. — Его взгляд опустился вниз.

Озадаченные близнецы перестали кричать.

— Хватит пялиться на мои ноги, — приказала я.

— Тогда прикрой колени — они меня отвлекают.

Я захлебнулась возмущением. — Это всего лишь колени.

— Нет. — Его глаза сузились до щёлок. — Это твои колени.

— Тогда не смотри в мою сторону. — Я поплелась к близнецам: перед лицом этого ханжеского извращения весь боевой пыл иссяк.

— Тогда не смотри на меня с этим соблазнительным огоньком в своих глазах, когда оказываешься рядом! — бросил Тарантул через плечо.

— Я тебя не слышу!

Аксель бросил мне полотенце. — Зора, постарайся не довести до того, что нас всех перебьют. — Элла спрятала улыбку за ладонью.

— Я знаю, что ты меня слышишь! — проревел Тарантул.

— О, смотри-ка, ты опять его разозлила. — Аксель хлопнул меня по плечу. — Отличная работа.

Тарантул стоял у выхода на другом конце зала и враждебно смотрел на меня.

— Уходи, — приказала я.

Он резко провёл пятернёй по волосам; цепь загремела. — Какая же ты… властная.

Я издевательски захлопала. — Долго же до тебя доходило.

Покачав головой, он развернулся, затопал прочь из зала и хлопнул дверью.

— Ха. — Я повернулась к близнецам. — Ну разве он не нелеп?

Аксель поджал губы.

Сквайр с криком приземлился мне на голову; семечки посыпались из его рта и запрыгали по моему лбу. Кто всё время забирает их из почтовой комнаты и скармливает ему? Тяжело вздохнув, Элла вывела нас из тренировочного зала.

Ночью я никак не могла удобно устроиться в кровати: спазмы выворачивали внутренности, а я пыталась сосредоточиться на любимой средневековой книге о военной стратегии. Сквайр тихо щебетал во сне, положив крохотную голову на мою подушку, а простыня укрывала его до самой шеи.

— Вот, — тихо произнёс Тарантул, нарушив многочасовое молчание.

Я перевернулась. Он стоял у кровати и протягивал стеклянную банку с густым жёлтым веществом.

— Это мазь от менструальных спазмов. — Его уши порозовели. — От боли. Я взял её у Эллы…

Я выхватила банку и подозрительно понюхала. От мятного запаха заслезились глаза. Я уже собиралась запустить ею в него — просто из вредности, — но новый спазм скрутил внутренности. Кряхтя от боли, я поспешно втерла мазь в кожу живота.

Тарантул глухо застонал, и я подняла глаза.

Он во все глаза смотрел на полоску кожи, открывшуюся над приспущенными пижамными штанами и блестевшую от мази. Он сжал кулаки; грудь вздымалась и опадала, а дышал он тяжелее, чем после бега.

Его взгляд метнулся к моему лицу, и он отступил.

— Что ты читаешь? — задыхаясь, спросил Тарантул, явно пытаясь сменить тему. — Вместо того чтобы играть со мной, — раздражённо добавил он себе под нос и указал на шахматную доску, где замерла незавершённая партия.

Фыркнув, я поудобнее укуталась в его одеяло, которое отказывалась возвращать, потому что оно было уютным, и подняла книгу, показывая название. Мазь холодила живот, и впервые за несколько часов боль позволяла мне ясно мыслить.

— «Руководство джентльмена по резне», — прочитал Тарантул вслух и застыл. — Какого чёрта… ты это читаешь?

Я пожала плечами. — Если я хочу победить Императора, придётся обыграть его на его же поле.

Тарантул сел на кровать, словно у него подкосились колени.

Я перевернула страницу и внимательно прочитала отрывок об обмане, хотя могла повторить его с закрытыми глазами. Автор подробно рассуждал о том, как важно иметь несколько вымышленных имён.

— Откуда ты знаешь? — смертельно опасным голосом спросил он. — Кто сказал, что он читает эту книгу?

Я выглянула поверх страниц.

Он неподвижно сидел на кровати, всем видом выражая враждебность. Комнату наполнил едкий запах его злых намерений, и Сквайр закашлялся во сне.