Страница 58 из 141
Передо мной и близнецами поспешно поставили три деревянные кружки. Они были запечатаны, а крошечные деревянные соломинки каким-то образом встроили прямо в стенки сосудов. Наверное, жидкость залили через узкое отверстие для соломинки. Близнецы тут же принялись высасывать содержимое, облегчённо вздыхая и громко глотая.
— Что это? — спросила я у солдата.
— Особая лечебная жидкость для магов. После Железного ритуала прошло достаточно времени, и теперь ваше тело способно её усвоить, — ответил он. — Она помогает укрепить магию и разработана специально для…
— Уйди, — сказал Тарантул. Солдат поклонился и поспешил прочь.
— Это было грубо, — заметила я.
— Паучий мужчина очень грубый, — согласился Сквайр, лёжа животом вверх на моей макушке. Мы оба делали вид, что одно из его перьев не свисает у меня на лоб.
Я с недоверием уставилась на странную кружку. — Она… вкусная?
Аксель махнул мне рукой, призывая пить; пока он глотал, глаза сияли, а щёки наливались здоровым румянцем. Набравшись духу, я сделала крошечный глоток и ахнула. Вкус был восхитительным — сладкая вишня. Но стоило глотнуть глубже, как жидкость сделалась кислой. Рот наполнило ужасное послевкусие смерти. Я подавилась и прикрыла рот тыльной стороной ладони. Протухло. Что бы мне ни дали, оно испортилось.
— Что за проклятая дрянь? Какая гадость.
Все уставились на меня. Даже Сквайр свесился с моей макушки надо лбом; жёлтые глаза сияли.
— Что? — спросила я.
Аксель отставил свой напиток, забрал мой и сделал большой глоток.
— По-моему, очень вкусно, — растерянно сказал он и слизнул бордовую жидкость с губ.
— Сладкая вишня? — спросила я.
— Да. — Элла поставила пустую кружку. — Тебе не нравится? — Сок окрасил её зубы, и она слизнула его.
— Сначала понравилось, — ответила я. — Но потом вкус стал… кислым, словно всё протухло.
Аксель шумно допил мой напиток через соломинку, качая головой.
— Ты маг, — обвиняюще сказала я Тарантулу. — Почему сам не пьёшь?
За маской его глаза широко распахнулись, а губы сжались в прямую линию. Он выглядел встревоженным. — Мне тоже не нравится вкус, — прошептал он, словно был потрясён чем-то ужасным.
— Тогда какой… — я изобразила пальцами кавычки, — «магический сок» пьёшь ты?
Он отрывисто качнул головой. — Никакой.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда я тоже не буду. Вопрос решён. Мне не нужно…
— Пей, Равенал. — Он оборвал меня. Приказ прозвучал страшнее, чем тогда, когда я попыталась убить его прыжком из вертолёта, или когда он узнал, что я позировала для портрета с его бессознательным телом, пронзённым кинжалом. Ни о чём не жалею.
Двигаясь быстрее, чем мог уследить глаз, он протянул руку через стол и выхватил кружку у Акселя. Поставил её передо мной. Аксель смутился, словно его застали за чем-то дурным.
— Повинуйся, Равенал, — приказал Тарантул. — Утоли жажду.
— Эм, нет. С какой стати мне тебя слушать…
— ПЕЙ, МОЙ ВАССАЛ! — взревел он во всё горло.
По комнате пронеслись серебряные порывы ветра, взметнув мою косу. Я схватила кружку, в которой оставалась половина напитка, и принялась пить, давясь и с трудом проглатывая. Закончив, замерла, тяжело дыша и сжимая в руках пустую кружку. Посмотрела на неё, потом медленно подняла глаза.
Глаза Тарантула превратились в узкие щёлки.
— Как ты посмел! — Я изо всех сил метнула в него кружку. Его рука взлетела, и он поймал её в нескольких миллиметрах от лица.
Повисла долгая пауза.
Он швырнул кружку мне в ответ.
Я успела пригнуться. Дерево разлетелось щепками о стену за моей спиной.
— Ублюдок, ты едва не попал в Сквайра! Что ты со мной сделал?
— О чём ты, Зора? — внезапно посерьёзнел Аксель. — Он ничего… не сделал. — Элла рядом с ним выглядела растерянной. — Он просто велел тебе выпить, а ты выпила.
Я покачала головой и посмотрела на покрывавший кожу иней. — Нет, из него вырвалась магия. Я её почувствовала. Увидела.
— О чём ты говоришь? — Аксель был встревожен. — Мы всё время сидели здесь. Никакой магии не было. Мы ничего не видели и не чувствовали.
Они выглядели встревоженными.
Я глубоко и размеренно вдохнула, спокойно кивнула. Резко отодвинула стул, набросилась на Тарантула и замолотила кулаками. — Скажи, что ты сделал! — Мы сцепились. Он схватил меня за руки и заломил за спину. Я пнула его по голени, а он улыбнулся.
— Остынь, Равенал. Ты опять выставляешь себя на посмешище, — снисходительно сказал он, словно разговаривал с ребёнком.
Я плюнула ему на щёку.
Он опасно застыл, дыхание прервалось. Наклонившись, поднёс губы к моему уху. — Сделай это ещё раз, — тихо сказал он. — Попробуй. — Магия вокруг него сгустилась.
— Что ты…
— Плюнь на меня. — Когда я замерла, он рассмеялся — похоже, совершенно искренне. — Ах, понимаю. Ты желаешь, чтобы плевал я? Изволь. — Его глаза ожесточились. — Высунь язык, Равенал.
Прошу прощения?
Я оттолкнула его и, спотыкаясь, отступила, а он остался стоять — напряжённый, с полуопущенными веками, преисполненный удовлетворения. Или всё же неудовлетворённости? Злоба принимала разные обличья, а его было невозможно прочитать.
Дрожа и промёрзнув до костей, я попятилась.
Он громко хрустнул шеей, словно готовился к драке; вокруг рук собиралось магическое сияние. Элла заслонила меня собой и скрестила руки в Щите. Аксель встал рядом с ней.
Трое против одного — шансы были не в нашу пользу.
Туманное серебро превратилось в мерцающее пламя и собралось вокруг головы Тарантула. Он смотрел на Акселя так, словно пытался испепелить взглядом. Рядом с Тарантулом магия вела себя странно: цеплялась за поры, темнела, искажалась.
— Отойди от моей Равенал, шут.
Аксель фыркнул. — Нет.
Его Равенал?
Я протиснулась вперёд, заслонив близнецов. — Тронешь их, — сказала я, поднимая забытый регулятор и вновь обретая ясность мыслей, — и я не остановлюсь, пока кожа не расплавится на твоих костях.
Напрягшись, я ждала ответного удара.
Его ресницы дрогнули, ноздри раздулись. На лице мелькнуло злобное веселье. Тянулись долгие, мучительные секунды. И когда я уже решила, что он вот-вот бросится, как свернувшаяся кольцами лютая гадюка, его плечи расслабились.
— Пора на вечернюю тренировку, Равенал. — В отрывистом голосе звучала жестокая насмешка. — Идём со мной в пустыню. Сейчас же.
Близнецы с явным облегчением вздохнули.
— Все трое.