Страница 26 из 141
4
Стадия горя: отрицание
Развалившись напротив меня, Тарантул спросил: — Что… ты читаешь? — Глубокий хриплый голос напоминал предостерегающее рычание лютого волка. Сплошная гортанная угроза, скрытая за обманчиво расслабленным видом.
В мою и без того тесную комнату втиснули вторую кровать. Узкие койки стояли у противоположных стен на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Изголовья располагались по обе стороны большого окна, под которым стоял маленький столик.
Пока Тарантул наблюдал за мной, я слышала каждый его выдох. На запястьях и лодыжках поблёскивали кандалы, бриллианты на горле ловили лунный свет.
Рядом со мной храпел Сквайр, наполовину спрятавшись под одеялом, словно в мире не существовало ни единой заботы.
Тарантул был так близко, что можно было протянуть руку и задушить его; так близко, что можно было нанести смертельный удар; так близко, что можно было шёпотом пригрозить ему смертью — и он услышал бы; так близко, что я могла погибнуть от его руки; так близко, что можно было коснуться; так близко, что можно было растерзать; так близко, что он услышал бы, если бы я зарыдала в подушку.
Я прижала к груди сборник стихов, словно защищая его. — Не твоё дело. — В тихой спальне голос прозвучал слишком нерешительно и слабо.
— Тебе незачем притворяться. — Он усмехнулся, заложил руку за голову, и ткань натянулась на бицепсе. — На Вестмире до прискорбия низкий уровень грамотности — удручающее засилье тупости.
Я опустила книгу. — Прошу… прощения?
— Ты ужасно страдаешь, бедная неграмотная крестьянка, — протянул он. Современное местоимение странно звучало с его акцентом, будто он пытался казаться не тем, кем был на самом деле.
Не получилось.
— Не называй меня так, — сказала я. Пальцы дрожали.
— Бедной холопкой? Но ведь ты ею и являешься. Прочитать тебе эту книгу, чтобы помочь уснуть? Я к твоим нищенским услугам.
Хрясь.
Книга ударилась о его толстый череп, раскрылась и, шелестя страницами, упала на пол.
Магия зашипела, серебряным паром клубясь над его плечами в ночной темноте. Он недоверчиво прикоснулся ко лбу. — Ты… только что… бросила в меня книгу.
— Но я же не умею читать. Для чего ещё мне её использовать? Разве это не оружие?
Он медленно моргнул. — Я распознаю сарказм.
— А я — самовлюблённую напыщенную свинью.
Он лениво улыбнулся, словно я сделала ему комплимент.
Солнце зашло много часов назад, а до рассвета оставалось ещё столько же. Наша первая ночь вместе. Темнота подбиралась к его телу; тени множились, расползаясь по комнате. Ночью зло расцветало, и Тарантул был его идеальным воплощением. Ни человек, ни предмет, ни сила природы меня не спасут.
Не от него.
— Какого чёрта ты полезла в Железный ритуал, рискуя жизнью? — внезапно спросил он.
— Разве не очевидно? — Я оскалилась. — Я собираюсь тебя уничтожить.
Его взгляд мог убить.
Четыре стены смыкались вокруг нас — зверей в клетке. Осколки света полной луны пронзали чернильную тьму и отражались от блестящей платиновой маски.
Никто из нас не сомкнул глаз ни на секунду. Обоих держало воинственное упрямство. Чем сильнее я мысленно приказывала ему уснуть, тем больше он напрягался, а взгляд оставался ясным и настороженным.
Лишившись книги, которой можно было занять руки, я щёлкала ногтями друг о друга.
Он указал на меня; длинная рука почти преодолела расстояние между кроватями, а от пальца, словно дым, поднималась магия. — Осторожнее, — угрожающе предупредил он, сверкнув глазами.
— Райс был прав, — сказала я, желая стереть ухмылку с его лица. — Тебя и правда кастрировали.
— Ты невежественна и груба, нападаешь на тех, кто выше тебя. — От ярости акцент стал резче; он указал на книгу на полу. — Мерзкая девчонка. Неужели в этой сточной канаве, которую вы называете континентом, нет никакого образо…
— Не называй меня тупой! — Я впервые повернула регулятор.
Тарантул забился на кровати; синие искры запрыгали по телу, заставляя его прочувствовать электрический разряд. Металлические цепи загрохотали. С приоткрытых губ срывались тихие хриплые стоны, тело вытянулось струной. Только безжалостное чудовище могло создать такой ошейник. Хочу расцеловать инженера.
Толстыми потоками с пола поднялись голубые нити Тумана и набросились на ошейник. Я убавила мощность. Туман отступил. Тихую комнату наполнили мучительные мужские хрипы.
— Не называй меня тупой, — повторила я.
Его рука метнулась вперёд. С ладони взорвалось серебро.
Ветер с силой ударил в меня, коса хлестнула по лицу. Грозовой магией он распластал меня на кровати с раскинутыми руками. Металл впился в ладонь, где лежал регулятор. Я не могла согнуть пальцы — все пять были растопырены и скованы невидимой силой.
И это, чёрт возьми, называется «кастрировали»?
Сокрушительные порывы ветра давили всё сильнее. Охваченная паникой, я беззвучно кричала; глаза слезились, серебряные нити нещадно били по телу. Простыни громко хлопали о стену. Пока всё вокруг погружалось во тьму, я из последних сил пыталась дотянуться до регулятора.
— Как тебе это нравится? — самодовольно спросил он. — Несносная…
Мне удалось вырвать мизинец из пут магии и ударить по металлу — мощность взлетела до предела. Тарантул выкрикнул ругательства, забарабанил кулаками по кровати и принялся пинать стену, пока вновь разворачивалось электрическое представление. Всего в нескольких сантиметрах от меня натянулись сухожилия на его шее, паучьи лапки на челюсти задрожали. Он сдавленно захрипел, словно его сейчас вырвет, а великолепные искры ярко затрещали в ночи.
Долгие, отвратительные мгновения мы страдали вместе.
Туман сгущался. Голубые полосы поднимались с пола, обретая форму.
По мере того как Тарантул утрачивал контроль над магией, морозный ветер стихал. Я отключила ток и схватилась за грудь, едва не теряя сознание от облегчения. — Извинись за то, что назвал меня тупой.
Он тяжело, мучительно дышал. — Нет. — Он закашлялся. — Я не стану лгать.
Тяжёлое устройство лежало над колотящимся сердцем, а я пыталась остановить бешеный круговорот мыслей. Со злом нельзя договориться. Чудовище невозможно приручить.
Я смогу выполнить Задание.
Я выполню Задание.
Я не потерплю поражения.