Враг имератора

27

Пленительная пленница

Грянул гром.

Ледяной дождь обрушивался сплошной серой стеной, когда Тарантул метнул сквозь бурю мой костяной кинжал. Тот понёсся прямо мне в лицо — слишком быстро, чтобы успеть пригнуться, но достаточно медленно, чтобы я успела испытать безотчётный ужас. Сейчас будет больно.

Я вздрогнула.

Глухой удар.

Бездыханное тело рухнуло наземь. Вспыхнула молния, озарив пирата, который подкрадывался ко мне сзади, а теперь лежал на земле; из черепа у него торчал мой нож. Я даже не слышала, как он приближался.

Резко обернувшись, я вскинула оружие. Из теней показались новые фигуры.

Нас опять окружили.

Пираты словно размножились: они высыпали из зданий, появляясь отовсюду. Их полчищу не было конца. В татуированных руках они сжимали мачете и длинные мечи.

РЁВ.

Золотая чешуя блеснула, когда с палубы огромного корабля сорвали брезент, открывая Чуму. Драконицу опутывали толстые кожаные ремни, прикреплённые к судну. Она мотнула головой и замерла, словно дожидаясь приказа. Вот как их корабли пересекают океан Мур. Значит, сказки не лгут: драконы и правда способны летать со скоростью свыше трёхсот миль в час.

На палубе мужчины перекрикивались, а по исполинским мачтам медленно поднимались огромные паруса.

Мама у Императора.

Может, она на этом корабле?

Чума запрокинула голову, извергая в дождливое небо клубы огня.

Я выполню своё Задание.

Я обязана выполнить своё Задание.

Потерпеть неудачу нельзя.

Сталь лязгнула о сталь. Я развернулась, пригнулась и изо всех сил толкнула противника, высвобождая свой клинок из сцепки с его мачете.

Тарантул спешился и принялся отбрасывать пиратов порывами ветра, пробиваясь ко мне. Размахивая клинком, я старалась лишь ранить противников и с боем продвигалась к кораблю; с косы веером летели дождевые капли.

Пираты всё не кончались. Десятки людей облепили нас, преграждая мне путь к причалу.

— Зора! — взревел Тарантул, и в его голосе прозвучал страх.

— Мама! — закричала я.

Из его рук взорвалось серебро, и с десяток пиратов взметнулись высоко в воздух. Они рухнули на каменную стену. Хрустнули кости. Исчерченные серебром волны перехлестнули через ограждение и утащили вопящих мужчин в море.

Воспользовавшись просветом, я выводила из строя одного пирата за другим и понемногу приближалась к кораблю. С земли поднялся очередной противник. Время будто растянулось: я развернулась, но слишком медленно.

Тяжёлый предмет обрушился мне на висок.

Меня тут же затошнило. Выругавшись, я отшатнулась от нападавшего, ослепнув от пронзившей голову боли.

Когда чёрные пятна перед глазами рассеялись, я уже стояла на коленях, а со всех сторон ко мне приближались мужчины с занесённым оружием.

— ЗОРА!

В десяти футах от меня Тарантул поднял руку, и от неё разошлась металлическая волна, затопив мир жестокой магией.

Хрясь. Хрясь. Хрясь.

Окружавших меня мужчин выгнуло назад. Брызнула кровь — позвоночники вырвались наружу сквозь животы. Пираты рухнули с воплями ужаса.

Сквайр пронзительно заверещал и завис перед моим лицом, бешено хлопая крыльями и воинственно выставив когти.

Тарантул выпустил ещё одну волну магии.

Новые крики — и пираты попадали. Опустилась зловещая тишина. Сражаться было больше не с кем: всех до единого перебили. В одно мгновение.

Прижимая ладонь к шишке на голове и пытаясь сдержать рвоту, я завалилась на бок. Регулятор словно в замедленном движении выпал из кармана и краем зацепился за булыжник. Нет. Ручка повернулась до упора.

Электрические разряды зашипели сильнее прежнего — дождь и солёная вода многократно их усилили. Тарантул рухнул на колени.

Я потеряла сознание.

* * *

Мир раскачивался, а ноздри наполняли запахи соли, рассола и меди.

ХЛОП — фьють — ХЛОП — фьють.

Воздух наполнял странный мерный ритм. Сознание медленно возвращалось мучительными толчками; головная боль смешивалась с изнуряющей одурью.

Я с усилием разлепила липкие веки. Промокшая до костей, я вся дрожала. Деревянные пол, стены и потолок двигались. Рыбацкие сети качались над головой, а всё вокруг кренилось из стороны в сторону. Спину укрывало нечто тяжёлое и тёплое.

Снаружи ревели волны, а светящиеся пальцы гудели, отзываясь на магию.

Я на корабле.

— Мама… Сквайр… Элла… Аксель? — хрипло позвала я. Язык был словно наждачная бумага, горло саднило, меня мучительно колотило. Кожу покрывали неглубокие раны, но физическая боль меркла перед осознанием оглушительной тишины. Никто не ответил.

Окружавшая меня пустота казалась бескрайней; тревога тяжёлым грузом осела в животе. Невообразимая паника нарастала.

Ты совсем одна, Зора.

Пустота выжгла меня изнутри.

Больше никого не осталось.

Я задрожала сильнее, кожу покрыл липкий пот.

— Сквайр, — жалобно позвала я. — Милый мой.

На сердце стало ещё тяжелее.

Всё поле зрения заняла крохотная голова; растрёпанные перья торчали во все стороны. — Зора любить меня? — сонно ухнул Сквайр, выпуская из клюва серебристый дымок. Склонив головку набок, он смотрел на меня огромными жёлтыми глазами с неизменно встревоженным выражением.

Я попыталась поднять руки, но тело сковала такая слабость, что пошевелиться было невозможно. По лицу потекли слёзы. — Конечно, милый. Ты всё ещё со мной, — всхлипнула я, когда он потёрся щекой о мою.

— Зора — моя семья, — торжественно пропел он.

— А Сквайр — мой. — Я потёрлась лицом о его мордочку, наслаждаясь знакомым запахом магии и перьев, пока он прижимался ко мне. Мы всё ещё были вместе.

Присмотревшись, я поняла, что лежу на спине: меня окружает что-то тёплое, а Сквайр устроился у меня на ключице. Паника схлынула с головокружительной быстротой. Поразительно, насколько всё меняет присутствие друга. Я расслабилась в дивном тепле, устало вздохнула, запрокинула голову и посмотрела вверх.

Надо мной блеснули перламутровые глаза. Я завопила. Сквайр из солидарности завизжал тоже (очень помог).

Тарантул смотрел на меня сверху вниз, недовольно поджав губы. Холодные глаза над забрызганной кровью маской пристально изучали моё лицо.

Ох.

Нет.