Враг имератора

Я дёрнула поводья, разворачивая кобылу. Вернись и потребуй ответа у Маршала. Нет. Есть враг опаснее. Мы закружились на месте. Я должна выполнить Задание.

Я вонзила пятки в бока, и мы снова понеслись быстрым галопом на восток, к порту Ворон.

Волосы хлестали по лицу, изнеможение боролось с адреналином. Эти сутки тянулись слишком долго. Лишённая сна, измученная пережитым и эйфорией, о которой отказывалась думать, я чувствовала, как сердце трескается под давлением.

Сосредоточься на долге.

Никто больше не спасёт маму. Никто больше не остановит Императора, который хочет поработить нас всех.

Мне нужно его погубить.

В первой главе «Руководства джентльмена по смертоубийству» говорилось: «Всегда нападай первым». Вторая объясняла: «Никогда не позволяй им предугадать удар». Теперь мы дошли до третьей: «Начав обман, доведи его до конца».

Поняв, что я не стану её сдерживать, Чёрная Красавица вытянула шею и ускорилась. Мы набрали ошеломительную скорость; вокруг свистел ветер — именно то, что мне требовалось. Я нервно оглянулась, но над дюнами плясало лишь марево. Никто за нами не гнался.

Почему-то от этого хотелось плакать.

До появления Тарантула оставалось несколько часов. Маршал была убеждена, что он быстро отправится следом, но она не видела его лица. Выражения чистой тоски, когда он лежал между моих ног. Он придёт в ярость. Может вообще не явиться. Только не после предательства.

Мне стало дурно; я старалась не паниковать, потому что другого плана у нас не было. Задание зависело от того, последует ли он за мной.

Пригнувшись ради обтекаемости, я схватилась за длинную гриву. Сквайр ухнул у меня на плече и, подражая, опустил крошечную голову.

Часы утекали, словно песок в песочных часах.

Мы неслись без передышки.

Усталость нарастала. Сотрясение, которым меня наградил Сибрейн, оказалось серьёзнее, чем я думала, — или причиной было разбитое сердце. Голова кружилась, я едва различала, как меняется пейзаж.

Мы ехали на восток, в колышущиеся степи, и волнистые дюны сменились зелёными холмами. Пейзаж усеивали странные деревья: приземистые стволы, десятки извилистых ветвей, раскинувшихся не вверх, а в стороны. Ярко-оранжевые и красные листья совсем не походили ни на вечнозелёные леса Севера, ни на пышную растительность Юга. Туман тонкой светло-голубой дымкой лежал у земли.

Обсаженная деревьями грунтовая дорога вела к разваливающимся заброшенным городкам без стен — свидетельствам эпохи до Тумана и Грозовых войн.

Вдали прогремел гром, вспыхнул яркий свет. Молния с оглушительным треском ударила в дерево. На горизонте бурлили злые тучи, скрывая последние лучи солнца.

Небеса раскрылись с рёвом. Хлынул холодный дождь.

В черепе запульсировала магия.

Я запрокинула голову и мокрым лицом смотрела на плачущие тучи. Я читала о сильных ливнях, но никогда не испытывала ничего подобного этому всепоглощающему потопу. Стук в голове усиливался, а мне казалось, что впервые в жизни я способна вдохнуть полной грудью. Чистый, ничем не омрачённый восторг.

В отличие от снега, соскальзывавшего с пропитанной жиром одежды, дождь промочил меня до самой души. Затопил весь мир. Волосы прилипли к лицу и коже, и я заново заплела косу.

Я поёрзала на скользком седле; мокрая одежда липла к телу, носки неприятно хлюпали в боевых сапогах. Несмотря на неудобство, я выпрямилась, взвинченная приливом магии.

Вот что значит быть живой.

Я подняла светящиеся руки. С пальцев с шипением поднималось серебряное марево.

Сквайр забился под мокрую косу, безуспешно пытаясь укрыться от воды. Раздражённо чирикал. Копыта били по лужам, взметая воду и грязь, а Чёрная Красавица продолжала нестись по изрезанным холмам. Она низко вытянула голову и рвалась сквозь ливень.

Дождь усилился, видимость ухудшалась. Бурные потоки прокладывали себе путь между камнями и сбегали с холмов. Мир окрасился в скорбный серый цвет, а обнажённая кожа светилась магией.

Чёрная Красавица внезапно встала на дыбы и заржала. Я крикнула, Сквайр завопил; нас понесло, во все стороны полетела грязь. Копыта скребли камни в поисках опоры, пока мы боком скользили по склону. Наконец кобыла остановилась.

Щурясь в нарастающей тьме, я выплюнула землю. Справа — одна пустота, внизу грохочет прибой. Я ахнула. Каменный обрыв уходил отвесно в море, а мы стояли на самом краю.

Мы добрались до океана Мур.

Свыше десяти тысяч миль океана, преодолеть которые невозможно.

Дрожа, я сжалась, чтобы согреться, и вдохнула запах соли.

— Мы утонем? — каркнул Сквайр. Он прятался от стихии, прижавшись к моему затылку, а Чёрная Красавица трясла головой и отступала от края, с которого чуть не сорвалась.

— Нет, дорогой. Мы умеем плавать.

— Это море? — восторженно ухнул Сквайр.

— Да, — благоговейно ответила я. — Мы наконец добрались до океана.

Сквайр пригнулся, когда раскат грома потряс землю.

Горе обрушилось из ниоткуда. Аврора так и не увидела океан. Мама тоже была где-то здесь, напуганная. Чувства парализовали. Я ударила себя кулаком в грудь, пытаясь снова запустить сердце. По телу расползалось онемение.

Сквайр качнул головой. — Мы должны выжить…

— …всё зависит от нас, — закончила я стихотворение; капли дождя слетали с губ.

Я подалась вперёд; внизу острыми зубьями торчали скалы. Простого пути с утёса не было. Придётся прыгать.

Я закричала в ветер, и голос сорвался.

Над бурными волнами с белыми гребнями, разбивавшимися об отвесную стену, вспыхнула молния. Свет озарил единственную длинную извилистую тропу до самого низа. Она проходила под воротами и заканчивалась у каменных зданий рядом с причалом.

На волнах качался чудовищный корабль. Паруса были спущены, палубу закрывал тяжёлый брезент. Нос судна яростно вздымался; высоко над морем выступала огромная фигура — рычащий лютый лев с изогнутыми крыльями дракона, символ Империи Драконис.

Они прибыли, чтобы отвезти меня к маме.

— Я, Зора Равенал, — Маг, Хранитель Бесплодного леса, Медведица Севера, охотница и крестьянка! — крикнула я, черпая силу в буре, указавшей путь. — Я выполню Задание!

Порт появился — и так же быстро исчез за тёмной стеной ливня. Руки светились путеводным серебром. Я повела Чёрную Красавицу вдоль края мира и с опаской стала медленно спускаться по открытой мокрой тропе наискосок. Копыта скользили по камням, каждый следующий шаг вниз был опаснее предыдущего.