Страница 6 из 19
ГЛАВА 5
БАГРАТ
ТРИ ГОДА СПУСТЯ
— Баграт Тимурович, анализы, в целом, в норме. Печень немного шалит, —
доносился голос моего врача из динамика смартфона. — Подозреваю, что вы
перебарщиваете с алкоголем в последнее время...
Последние, так, года три, — равнодушно усмехнулся я про себя. А если ещё точнее
— три года, восемь месяцев и восемнадцать дней. Моя жизнь будто шла под
откос.
— Но это ничего. Это мы прокапаем, — продолжал отчёт доктор. — Давление немного
шалит. Всё же не мальчик уже. Сорок один...
— Что-то серьёзное нашли? — перебил я его, не понимая, к чему этот
сочувствующий тон.
— Да, я как раз хотел предложить вам встретиться, чтобы это обсудить.
— Говорите так. Некогда встречаться.
— Такие вещи по телефону не говорят...
— Я что, умираю?
Вот ведь странно, даже сердце не дрогнуло. Умру — и чёрт бы со мной. Ни один
мускул на лице не дрогнул от этого вопроса. Я продолжал ровно вести машину,
маневрируя среди плотных рядов шумных авто на столичных дорогах.
— Ну нет, что вы! Не умираете, конечно. Но вот род свой продолжить вряд ли уже
сможете...
— Что? В каком смысле? — не понял я.
— Вы ведь не зря к нам обратились. Знаете, наверное, что наша клиника
ответственно подходит даже к плановым чек-апам. Это не входило в перечень,
но наш лаборант случайно обнаружил в ваших анализах странные показатели.
Помните, мы просили вас пересдать некоторые позиции? Разобравшись глубже, мы
обнаружили, что у вас очень редкое генетическое заболевание, Баграт
Тимурович. Мне жаль, но... вы не можете иметь детей. Шанс — один на миллион,
и если такое случится, это будет настоящее чудо. Потому что заболевание не
подлежит лечению.
— Что?.. — глухо спросил я целую минуту спустя.
Всё это время продолжал вести тачку, но уже неосмысленно, скорее по инерции,
слепо глядя перед собой.
— Не беспокойтесь, на вашем здоровье и жизни эта болезнь не отразится никак.
Только на функции деторождения. Материал, как бы вам объяснить...
бракованный...
Бракованный.
Оглушительным ударом колокола это слово прогрохотало у меня в голове.
— Подождите, — устало ответил я. — Этого не может быть. Мы с женой... бывшей
женой проходили обследования. Делали ЭКО. У нас обоих всё было в полном
порядке.
— Ну-у, — задумчиво протянул голос доктора в моём телефоне, — причин может быть
много. У вашей жены и правда всё, скорее всего, было в полном порядке. А
ваше заболевание обнаружить достаточно сложно. Быть может, в клинике
попались неквалифицированные специалисты или... нечистые на руку. Такое
тоже, к сожалению, в нашей сфере бывает. Ставить диагноз бесплодия не
слишком-то выгодно. Назначать процедуры ЭКО одну за другой гораздо, гораздо
выгоднее для некоторых клиник. Мне жаль, что так про...
— Но у меня же есть сын! — заорал я в трубку, не выслушав его до конца.
А в следующий миг втопил по тормозам, потому что прямо под колёса моей тачки
неизвестно откуда вылетела мелкая девочка.
— ТВОЮ МАТЬ!
Телефон упал и закатился под сиденье, но я даже не стал его доставать.
Моментально выскочил из машины, растерянно глядя на стоящего посреди дороги
ребёнка.
Мелкая, белокурая, с двумя бантиками, один из которых съехал набок. Ей было
года два, может, три. На вид не старше моего сына.
— Эй... — Я подошёл ближе, успокоил тахикардию и присел перед ней на корточки.
— Ты кто? И где твоя мама?
А когда девочка подняла на меня два озера бездонных синих глаз, я чуть в
обморок не свалился, как самая настоящая девица.
Потому что глаза у мелкой были точь-в-точь как у меня. Разве такое бывает у
двух абсолютно чужих незнакомых людей?
Поперхнулся. Прокашлялся.
— Пивет... — выдала мне эта синеглазая фея. — Мама... там... И ей надо помочь.
Я дёрнул бровью.
Что за чертовщина?
Но мелкая не растерялась и уже взяла меня за руку. Доверчиво всунула свою
маленькую ладошку в мою. А у меня отчего-то сердце провалилось куда-то вниз
живота от этого простецкого жеста.
На задворках сознания промелькнула странная мысль: «И почему к собственному
сыну за три года я не почувствовал и грамма того, что бурлит и бушует сейчас
за грудиной к этой малой?»
— Поможешь?.. — жалобно посмотрела на меня девчонка.
Я огляделся по сторонам — задворки какие-то. В желании объехать столичные
пробки я сам забрался непонятно куда.
В округе ни единой души.
— Пойдём, — серьёзно кивнул я.
Захлопнул дверь тачки, бросив её прямо на дороге.
Девочка завела меня в какую-то арку, затем свернула налево и через двор-колодец
провела в туннель.
— Быстлее... — жалобно пискнула она, таща меня за собой, как на буксире, хотя
должно было быть всё наоборот.
А она довольно смышлёная и расторопная для своих лет, с удивлением отметил я и
ускорил шаг.
Ещё раз налево — и мы оказались в каком-то внутреннем дворе.
Справа — зловонные переполненные мусорные баки. Низкое окно под козырьком
распахнуто — оттуда тянуло запахом еды и доносились громкие крики. Должно
быть, окно кухни какого-нибудь кафе.
Неподалёку стояла скамейка, оборудованная под курилку, вероятно, сотрудниками
этой забегаловки.
— Мама... — остановилась малышка и ткнула пальчиком в девушку, полусидящую на
этой скамейке.
С первого взгляда могло показаться, что девушка просто присела отдохнуть и
уснула. Но цепкий взгляд выделил и неестественно свисающую со скамьи руку, и
губы, странно приоткрытые. Остального лица было не видно — оно скрывалось
под козырьком кепки от униформы.
— Стой здесь, — приказал я малышке, ожидая самого худшего.
И сделал шаг к девушке.
А когда под козырьком кепки увидел лицо своей бывшей жены — сердце готово было
проломить мне рёбра.