Страница 7 из 62
Я хмыкнула и стала собирать посуду. В первый год нашего сосуществования мы немало сорились по поводу быта. Выросшие в роскоши и богатстве слабосилки высокородных не умели даже за собой стол убрать. Всех приходилось учить мне и также выдерживать целые военные операции и баталии, потому как они пытались все проблемы по быту, скинуть на меня. Ага, аж два раза. Научились как миленькие и посуду мыть и есть готовить и даже полы подметать. Стирку у нас забирала прачки, с этим не было проблем. И тут мне помог Марик. Я с легкостью могла переключить его любовь к преподаванию на других и это было уморительно.
Когда у Атома согнулся любимый меч, словно был не из железа, а из резины, отказался слушать Марика, он сразу научился готовить завтраки и убирать за собой в комнате.
Когда у Чета пропали все его записи в записных книжках, он сразу понял, что мытье посуды его любимая задача. С Айтой было немного проблематично, но осветленные волосы, которые белоснежным мелким бесом вились поутру, научили и эту злюку чистоте и порядку.
Маргела же получила в подарок особенно лютый изменённый цветок, только вот я до сих пор сомневаюсь, было ли это наказание для нашей магички.
Ривс один не получил действенного поучения, но увидел, как достается другим, понял и согласился, что лучше заправить свою постель утром, чем получить в ней непонятную зеленую жижу вечером.
В общем, наши пять лет прошли интересно, познавательно и весело. Были, конечно, свои трудности, но с большими проблемами мы не сталкивались. Моя измарность все еще оставалась тайной в городе, а Марика считали моим фамильяром, были тут и такие зверушки. В последние два года стало модно приручать животных или мелких химер и многие высокородные считали своим долгом прогуливаться со своими питомцами по улицам Сароса, показывая свое богатство, фамильяры стоили не дешево.
Еще у меня была радость, я почти закрыла свой долг и уже могла бы закрыть полностью, но были тут свои хитрости. Я боялась, что, если покрою весь долг меня тут же схватит император. Найдет какую — нибудь причину или придумает новый закон. Почему мне так казалось, так в последний год, не пришло ни одной измары. Дошло до того, что высокородные, узнав, что поток инкубаторов иссяк, тут же принялись атаковать приют, стараясь урвать себе магическую батарейку. Забирали всех подряд и шли на любые ухищрения. В верхах говорили, что император сдал и что скорей всего, скоро власть сменится.
Я в политические дрязги сильно не вникала, но то, что измары перестали приходить на Эйдану, ставило нас, которые уже живут здесь в опасное положение.
Алька моя подруга и самый дорогой человечек была замужем за тем магом водников, который ее все время доставал. Как — то уж у них получилось от ненависти до любви, не знаю. Но она была счастлива и уже дважды мама. Оба раза ездила к ней и любовалась малышами. Дети были магами, простыми, но с хорошими резервами. Подруга была счастлива. Правда, последние новости меня немного напрягали. Она передавала мне по — своему лайзу, что ее мужа переводят служить в Сонный лес. Потом она прислала мне посылку, много вкусных орехов и пару кристаллов со снятыми на них роликами из жизни любимой супругу и счастливой мамы. Я послала в ответ красоты подземных городов и осколки нейтринов, они были в цене.
Так вот, я ждала, когда мои финансы, будут чуть больше и позволят мне не только покрыть долг, но и быстро смотаться из Регирда. Я даже уже выбрала страну, в которой буду жить, как — то отдыхали там группой. Небольшая приморская страна. Много солнца, море, песок и добродушные люди. Мне не хватало совсем немного. А путь отступления уже готов. Потом попробую перетянуть Альку, ее муж, конечно, сильный маг, но если кто — то узнает, что Алька измара, он ее не спасет. Малус хорошо прикрыл наши персоны, но всегда есть какие — то небольшие нюансы, которые не учтены.
Пока я предавалась своим мыслям, группа разбежалась по своим делам кроме Ривса.
— Лейра, — позвал он так, что я вздрогнула, не ожидала что кто — то еще остался.
Положила в раковину грязную посуду, активировала магию и кинула заклинания чистоты. Небольшие муравьи коричневой волной затопили посуду. Б — р–р, никак не могу привыкнуть к визуализации всей этой живности. Иногда даже мечтала иметь простую магию и читать простые заклинания. Но лим он такой, все перекроет по — своему, хоть живое существо, взять тех же изменённых или мои заклинания, каждое все чудесатей и чудесатей.
— Лейра, — повторил Ривс, — даже если ты не будешь слушать, я скажу тебе.
Волна муравьев схлынула, оставляя девственно чистую посуду, я повторно кинула заклинание воды, чтобы ополоснуть, и посмотрела на куратора.
— Я скажу тебе последний раз. Можешь не отвечать от этого мое мнение не изменится.
Ривс сел на стул и посмотрел на меня своими синими, как море глазами. Я поджала губы, стараясь не сказать ему того, о чем потом пожалею.
— Я люблю тебя, — сказал этот упрямый мужчина, — Я пробовал тебя забыть, поверь, за два года я перепробовал все, что можно, но у меня не получалось. Я не могу забыть, наверно, это как болезнь, которая не лечится. Вроде бы все прошло, но стоит увидеть почувствовать, услышать и все, я опять не могу спать и есть и понимаю, что постепенно схожу с ума. Мне больно и еще больнее понимать, что ты такого по отношению ко мне не чувствуешь.
Я замерла раздираемая сожалением и жалостью, этим мы с ним схожи, оба больны не теми, кто этого достоин. Хотелось сказать ему, что лучше всего ему просто уйти подальше от меня, потом вспомнила, что у него были такие промежутки, когда он покидал нас на пару месяцев. Я думала, что он не вернется, но он опять тут и опять я чувствую свою вину. Это к тому же неимоверно злит, ведь мог бы любить потихоньку, не вгонять меня в чувство вины.
— Я много думал, — продолжал тем временем Ривс, а я села рядом на стул, чтобы не смотреть на него сверху вниз, — мне плевать, что ты ко мне чувствуешь или нет, я буду рядом, помогать, любить, оберегать, а когда стану не нужен уйду.
Вот зачем он так, я закрыла глаза от злости:
— Нет, не нужно самопожертвования, зачем ты делаешь так, что чувствую себя в чем — то виноватой, я ведь тебе сразу сказала обо всем и сразу предупредила, чтобы ты ни на что не рассчитывал. Давай просто закончим наши отношения, тем более я скоро.. — тут я поприжала язык и вывернулась, — поеду к подруге и останусь с ней на долгое время, может, ты наконец — то вылечишься.