Страница 2 из 20
Глава 1
Глава 1. Милана.
За несколько дней до этого
Милана
- Милана! - мачеха смотрит на меня, выпучив глаза.
Отец, наоборот, не поднимает взгляд.
Ты понимаешь, что у тебя нет выбора?
У нас, - она подчеркивает это "нас", - нет выбора!
Папа? - я на грани истерики.
Отправить меня в дом к какому-то его компаньону... Пока папа не соберет денег... Что за бред?
- Ты привыкла думать только о себе! - заводится Ирма.
Четвертая жена моего отца. Или пятая. Нет, все же четвертая. На той, Ядвиге, он не был женат.
А жаль. Хорошая была тетка.
Миланочка учится! - паясничает мачеха. - Миланочке надо практику в Италии! А-ха-ха! Она же Милана, поживет годик в Милане! А о других ты подумала? У твоего отца, между прочим, еще есть дети! - она безобразно выпучивает глаза, краснеет.Так, хватит! - папа хлопает рукой по столу и наконец-то поднимает взгляд. - Милана, мы действительно в безвыходной ситуации, - он хмурится. - Моя последняя сделка была крайне неудачной, - морщится. - Это явно происки конкурентов, но мне нужно немного времени, чтобы с этим разобраться, - снова отворачивается. - Ничего с тобой страшного не случится! Поживешь один месяц у него! Пока я соберу деньги!Пап, как так? Мне же улетать! Если я не явлюсь на первый сбор... - у меня выступают слезы.Пора не улетать, а приземляться! - вдруг орет отец. - А то привыкла, как твоя мать! Нимфа неземная! Только деньгам счет не знаешь! На очередную учебу собралась? А ты знаешь, сколько твоя учеба стоит? Проживание? Содержание? Знаешь, как на это все заработать? Лучше б уже замуж шла!Папа, - его слова бьют прицельно в солнечное сплетение.
От тяжести и несправедливости я попросту сгибаюсь пополам. Ведь я знаю, сколько стоит моя учеба! Я выиграла этот грант. Сама!
Папа даже не знал, что я подавалась на конкурс! И туда включено все, даже общежитие, которое на европейски манер называется "Гостиницей для молодежи". Только отец, улыбаясь, на каком-то своем приеме гордо заявил, что его дочь достойна того, чтобы ей оплатить Миланский университет и купить скромную квартиру в исторической части города!
Я не просила! Я действительно сделала это сама! Но папа! Папа радостно пожимал руки всем, кто хвалил его за правильное воспитание наследницы, кто поздравлял с разумными вложениями...
Тогда я не выдержала... Сбежала. А вот папа с мачехой остались. И еще долго, судя по доносившимся снизу голосам, обсуждали, сколько усилий они приложили, чтобы вырастить меня такую
Усилий и правда было немало. Лет с двенадцати... Нет, с одиннадцати... Как раз после Ядвиги моя жизнь медленно, но верно стала превращаться в ад.
Отец тогда женился на ресторанной певичке. Лайза, кажется. До сих пор не знаю, был это ее псевдоним или настоящее имя. Это было и не важно. Важно было то, что наш дом с ее появлением превратился в настоящее кабаре.
Ночные пьянки, гордо называемые приемами, оргии, и кажется, наркотики.
Однажды ночью я услышала совершенно дикие стоны и крики, вышла из комнаты, думая, что тут кому-то нужна помощь, но увидела такое, что до сих пор меня тормозит в отношениях с мужчинами. Я сбежала наверх, забилась в угол своей спальни и не выходила сутки...
Через день отец заметил, что меня нет.
Еще через день меня отправили в закрытую школу.
Сильно разоряться папочка не стал. Школа была местная. В пригороде. Но отца я не видела почти три месяца. Чему, если честно, была рада.
Потом он появился как ни в чем не бывало. Спросил, как учеба, нашла ли я себе друзей.
Между делом заявил, что Лайзы в его жизни больше нет. И снова исчез на три месяца.
Спустя год я узнала, что отец еще раз женился.
Ирма.
Эта осталась надолго.
До сегодняшнего дня у меня не было к ней никаких претензий. Мы с ней попросту не пересекались. У них своя жизнь, у меня своя.
Я училась в школе, потом в художественном колледже. Рисование стало моей отдушиной.
Моей терапией.
Я много работала в рамках конкурсов и проектов. Считалась подающим надежды дизайнером.
А отец с Ирмой, к моему счастью, занимались друг другом. У них даже родился сын! Отец гордился безмерно! Я тоже была довольна. Теперь все внимание было сосредоточено на этом ребенке, а меня никто не трогал.
До сегодняшнего дня.
- Папа, я прошу тебя, мне не надо ничего оплачивать, не надо никакой квартиры в Милане, забери все эти деньги... Я сама! Я...
- Да нет никакой квартиры, - вдруг вскакивает отец. - У нас даже дома скоро не будет, не то
Что..
И тут мачеха начинает рыдать.
Куда же мы с маленьким.Заткнись! - орет на нее отец. - Пошла вон!Но, Виктор!Пошла вон, я сказал!
Красная, как рак, Ирма, вылетает из кабинета, не забыв одарить меня очень выразительным взглядом.
Так, - отец дождался, пока за ней захлопнется дверь, - мне нужна твоя помощь всего лишь на месяц. Месяц, - он повышает голос. - Ты все всегда получала даром, так вот, пришло время расплаты! И я прошу не много! Ты... Ты... - он явно не находит больше аргументов.Хорошо, папа, - я вскидываю подбородок.Что? - похоже, он не ожидал.Я говорю "да", но с одним условием, - у меня внутри все трясется, ноги подкашиваются.С каким?Через месяц я беру фамилию матери и делаю то, что считаю нужным и важным для себя. И больше никаких встреч и приемов с твоими партнерами! - набираю воздуха. - Я больше не буду Астаховой! - голос срывается, но я продолжаю. - Я выполню все обязательства перед фамилией, но больше не хочу ее носить!
У отца начинает дергаться щека. Еще не старый мужчина вдруг прямо у меня на глазах превращается во что-то жалкое, но тут же берет себя в руки.
- Твоя воля! Значит, месяц ты живешь у Горского и потом делаешь, что хочешь.
У меня хватает сил, только чтобы кивнуть. На ватных ногах я делаю шаг к двери.
- Милана, - окликает меня отец.
Оборачиваюсь, ловлю его... смущенный? взгляд.
- Месяц ты должна будешь его слушаться, - отец скрипит зубами, - во всем!