Страница 17 из 20
Глава 14
Глава 14. Милана.
Ненавижу его.
Впиваюсь ногтями в ладони, стискиваю зубы до скрипа, закрываю глаза..
Ненавижу его так, как могут ненавидеть осужденные на смерть своего палача.
Зачем?
За что?
Он хотел унизить отца, но я...
Я?
Он же одним махом разрушил мою жизнь.
Я же здесь теперь для всех и всегда буду подстилкой Горского.
Ненавижу.
Как вынести месяц?
Как это вытерпеть?
Теперь у меня нет вариантов.
Никаких.
Теперь даже дороги домой у меня нет. Даже если бы я захотела.
Значит, только уезжать
Только Италия.
Только учеба.
Он обещал отпустить меня через месяц.
Осталось двадцать восемь дней.
Двадцать восемь ночей.
Как?
Выдержать это как?
Требует, чтобы я ела.
Беру нож, вилку.
Покорно жую, не чувствуя вкуса еды.
Даже когда он отбрасывает столовые приборы и впивается в меня гневным взглядом, жую.
Он сказал есть. Я ем. Я послушная.
У меня нет другого выбора.
Он со злостью отрезает себе кусок мяса, впивается в него зубами, запивает вином.
Не похоже, что это приносит ему удовольствие, но мне и неважно.
Я методично отпиливаю еще один ломтик... Он сказал есть...
На третьем или на четвертом куске он срывается, резко встает.
- Пошли! - берется за спинку моего стула, играя в галантность.
Встаю. Как нас учили в танцевальной школе?
Подбородок поднять, взгляд поверх голов.
Он берет меня под руку, кому-то кивает, кому-то даже салютует.
Выходим.
Боже, какое счастье!
Выходим.
Опять эта машина, опять эта дорога.
Я сижу ни жива ни мертва.
Кажется, спорткар несется еще быстрее, чем по дороге сда, но в этот раз мне не страшно.
Уже ничего не страшно.
Горский меня не трогает. Я на него не смотрю, но кожей чувствую злость, разливающуюся по салону авто.
Ну и пусть
Мне уже все равно.
Домой приезжаем гораздо быстрее, чем доехали до ресторана.
Автоматически открываются ворота, Горский, не выходя, тянется через мои колени и распахивает пассажирскую дверь.
- Иди! Я вернусь поздно. Быть дома, ждать меня!
Смешной, будто у меня есть выбор. Не глядя на него выношу ногу на брусчатку, а он вдруг хватает меня за плечо, притягивает к себе и грубо, очень грубо, впивается в мои губы.
Я позволяю себя целовать.
Он сказал, быть послушной.
Не отвечаю, но и не сопротивляюсь.
Но это его, кажется, приводит в бешенство.
- Милана! - рычит.
А я просто равнодушно смотрю ему в глаза.
- Выходи! - почти выталкивает меня. - Ждать меня!
Закрываю дверь спорткара.
Машина, визжа шинами, трогается с места, а я так и остаюсь во дворе.
Стою, смотрю на этот дом, который мне показался красивым.
Просто стою.
Десять минут, пятнадцать. Не знаю.
В конце концов, ко мне подходит охранник.
- Пройдите, пожалуйста, в дом, - тихо говорит мужчина, годящийся мне в отцы.
Не смотрю на него.
Не могу.
Фокусируюсь на двери, медленно шагаю.
Пройти в дом и занять свое место в спальне.
Я - подстилка Горского.
Медленно поднимаюсь в ту комнату, которая так впечатлила меня позавчера. Скидываю туфли прямо у входа, делаю еще два шага и опускаюсь на пол.
У меня просто нет больше сил.
От меня прежней уже ничего не осталось.
Я - вещь.
Рабыня.
Прислуга.
Мне сказали ждать.