Страница 11 из 20
Глава 9
Глава 9. Милана.
Так хорошо мне не было лет десять, не меньше.
Мягко, тепло, уютно.
А еще я чувствую, что в полной безопасности.
Не знаю откуда. Просто знаю.
Единственное, я, похоже, всю ночь на одном боку пролежала!
Даже затек.
Плавно поворачиваюсь и упираюсь плечом в...
Что?
ЧТО?!
Резко сажусь на кровати, тяну на себя одеяло
- Эй!
Горский, кажется, недоволен тем, что я резко дернулась.
Хмурится, щурится, трет лицо
Сколько времени?
Н-не знаю, - кручу головой
Он тянется к телефону, включает экран. Вздыхает, откидывается на подушку.
Лежит пару секунд, потом снова открывает глаза.
- Ты чего нервная? - вскидывает бровь, словно удивлен моим состоянием.
Я молчу и только натягиваю одеяло повыше.
- Так! - он приподнимается на локте, внимательно на меня смотрит. - Давай-ка выясним кое- что. Расскажи мне, кошечка, что тебе сказал твой папаша?
Взгляд у Горского в этот момент цепкий, колючий. Я почему-то вспоминаю нашу с ним первую встречу. Он точно так же смотрел на кого-то в толпе... А я захотела его нарисовать. Он мне показался таким…. сильным, таким надежным... И очень красивым.
- Я... - кручу головой, стряхивая с себя эти воспоминания.
Отец. Он спрашивает об отце..
Он сказал, что занял у вас денег, - молчу, пытаюсь вспомнить весь разговор от и до... Было дело, занимал, - хмыкает Рус, тянется к тоненькой лямке моей ночнушки. - Что еще?
Сказал, что вы требуете возврат долга, а я - гарантия расплаты, - выдаю дрожащим голосом.
Так и сказал? - Горский как-то почти грустно усмехается, ведет пальцами по моей ключице
Вот мудак!
Садится на кровати, придвигается ближе. Сейчас наши лица так близко друг к другу, что я вздрагиваю, вспоминая его вчерашние поцелуи. Но он аккуратно берет прядь моих волос, пропускает ее между пальцами.
- A... - у меня все холодеет внутри. - А это не так?
- Нет, малышка, - сейчас Рус серьезен.
Рассматривает меня, будто изучает.
Ты не гарантия. Ты и есть расплата.К-как это? - меня начинает колотить крупная дрожь, а Горский молчит.
Неотрывно смотрит на меня и молчит. А на губах его играет едва заметная довольная улыбка.
- Ты, - начинает он тихо, - живешь тут месяц, слушаешься меня во всем, - он довольно щурится, - а я прощаю долг твоему отцу.
Что? - я вскакиваю с кровати.
- Нет! Это невозможно! Папа бы так не поступил! Я...
Нет!Поступил! Еще как поступил! Более того, - Горский встает с кровати, усмехаясь, - он предложил это сам. Но, учитывая, что объяснять тебе все пришлось мне самому, - Рус направляется к выходу из комнаты, - я думаю, сроки нужно пересмотреть.
Нет! - я срываюсь в рыдания. - Нет, у меня учеба! Пожалуйста! Не надо! Я буду вас слушаться, я сделаю все, только... Только отпустите, меня же отчислят, и мне тогда один путь - назад к отцу! Нет! Я прошу вас! Нет! Месяц! Я ваша на месяц... Все, что хотите!
Он оборачивается, медленно подходит ко мне, вытирает большим пальцем слезы, которые, оказывается, текут.
- Все, что хочу? - спрашивает таким тоном, что у меня мурашки бегут по коже.
Я не могу ответить. Язык отнялся. Только киваю. Мелко и часто киваю.
- Отлично! - его красивые губы растягиваются в похабной ухмылке. - Обожаю утренний секс!