Пробуждение

Глава 18: Эволюция

Первая книга навыка, что мне попалась, оказалась книгой владения копьём. И это окончательно поставило точку в выборе моего основного оружия. Нет, возможно, в будущем я и возьму ещё что-то. Но пока будет только копьё. Копьё и магия крови. Ведь если вдуматься, то пока основное моё оружие — это Ри. Я взял в правую руку копьё, одно из тех, что выпало из белого куба. Надеюсь, что после изучения этой книги ситуация изменится.

Я смотрел на книгу, не решаясь её активировать. Процедура эта не из приятных. Но выбора не было. Я должен стать сильнее. Активировал книгу и подтвердил обучение. Я успел увидеть, как она начала распадаться звёздной пылью. Но только на миг, а после… тьма сомкнулась, словно занавес. И тут же — песок под ногами, сухой воздух в лёгких, тяжесть копья в ладони.

Я снова оказался в теле сто третьего. Но на этот раз всё было иначе. Ему больше не приходилось тратить время на работы благодаря неизвестным механизмам, что сами вычищали яму. И сто третий полностью отдался тренировкам с таинственным стариком.

— Забудь «удар — откат — вдох», — сказал наставник. Теперь он не сидел в тени, как прежде, а стоял напротив, опираясь на копьё. Его взгляд был пристальным, будто он видел не ученика, а само движение. — Теперь ты не бьёшь. Ты ведёшь.

Он провёл кончиком копья по песку, чертя петлю, затем ещё одну. Древко сменило руку, линии сложились в восьмёрку.

— Манёвр «восьмёрка». Это не жест, а связка. Освоишь её — научишься менять направление атаки без пауз. Ошибёшься — потеряешь темп.

Мы начали с шагов. Не с махов копьём, а с ног. Сто третий злился, я это чувствовал. Наставник водил его по песку, словно ребёнка: пятка-носок, смещение, переступ. Парень пытался «сделать красиво», но получалось неуклюже, он спотыкался и сбивался с дыхания.

— Ты снова бежишь копьём, — хрипло заметил наставник. — А должен идти ступнями.

К древку он привязал тонкую верёвку с колокольчиком. Каждый неверный шаг, каждое лишнее движение, и раздавался звон. Первое время он звенел непрерывно.

Дни, для меня лишь сменяющиеся кадры, превратились в одно и то же: верёвка, шаги, восьмёрка. Монотонные тренировки стирали ладони и ступни в кровь. Но постепенно звонок начинал смолкать. Тело переставало спорить с копьём. И так длилось до тех пор, пока мы полностью не освоили связку. Но на этом обучение не закончилось, дальше началась защита.

— Лучшая защита копейщика: парирование, а не блок, — сказал наставник и внезапно метнул в сто третьего тонкую палку. Тот рефлекторно выставил копьё поперёк. Палка отлетела, но колокольчик звякнул.

— Видишь? Ты стоишь против удара. А нужно вдоль. Уводи, а не встречай его.

Он поставил деревянный манекен — столб с разметкой: круги и линии. Кружки — дистанции, линии — векторы. Началась отработка «скольжения»: наставник наносил удары с разных углов, а сто третий должен был не ловить удар, а мягко уводить его в сторону, будто переставлял поток воды. Всё это — без потери шага и ритма восьмёрки.

Когда колокольчик молчал дольше минуты, наставник кивнул. У него это была максимальная степень похвалы.

— Теперь скорость, — сказал он. — Только не вздумай просто быстрее махать копьём. Скорость рождается не в руках. Ты теряешь её в паузах. Пока заканчиваешь одно движение, уже должен знать, куда пойдёт следующее. Отвёл удар, и копьё уже выходит в атаку. Следующее движение должно начинаться ещё до того, как закончится предыдущее. Уберёшь промежутки между действиями, тогда станешь гораздо быстрее.

Он поставил два глиняных кувшина. В одном — вода, в другом — пусто. В потолке — трещина, по ней в первый кувшин падали капли: кап-кап-кап. Наставник открыл тонкий желоб, и вода потекла во второй сосуд.

— Между каплями у тебя всего одно действие. Успевай. Ошибёшься — я ударю.

И он ударил. Не очень сильно, но достаточно, чтобы сто третий с первого раза понял: времени для удара у него меньше, чем кажется.

Следующие кадры: канализация. Скользкий камень под ногами, холодная вода по щиколотку. Наставник бросал плоские камни-«островки», и двигаться можно было только по ним. Каждое касание воды — смерть. Смерть означала: вернись в начало и повторяй связку заново. Ноги горели от скольжения, но со временем сто третий перестал делать лишние шаги.

— Дистанция — это не метры, — объяснил наставник. — Это время, которое нужно врагу, чтобы тебя достать. Укорачивай его время и забирай инициативу.

Так прошло несколько дней. Сто третий шёл по узкому бордюру, отрабатывая восьмёрку шагов. Малейшая ошибка — и он упал бы вниз. Колокольчик молчал: движения стали точными и уверенными. Вдалеке слышались капли, размеренно падавшие на металл, будто отсчитывали ритм его шагов.

Первый за последние месяцы спарринг прошёл не на школьной арене, а здесь, под землёй. Наставник внезапно рванул вперёд. Его копьё не кричало — оно скользило, как змея, исчезало из поля зрения. Сто третий шагнул в восьмёрку, увёл удар и ответил своим. Остриё остановилось в полусантиметре от плеча. Колокольчик молчал.

— Дождался, — сказал наставник и впервые за долгое время улыбнулся по-человечески. — Теперь ты хоть что-то из себя представляешь с копьём.

После этого кадр сменился. Школьная арена. Жар, песок, крик учителя в балахоне. С момента начала тренировок со стариком мой протеже редко посещал это место. Но его никто не осуждал. Более того, его уже давно списали со счетов, из работавших в ямах уже давно никто не пробивался в основные ученики.

Сто третий снова стоял в строю номерных, как и прежде. Всё выглядело по-старому, но внутри он уже был другим.

Первый обмен показал: противник привык продавливать защиту силой. Сто третий больше не отвечал тем же. Вместо того чтобы встречать удары в лоб, он соскальзывал с их линии, перехватывал и уводил копьё противника в сторону. И отвечал точечными уколами там, где противник не ожидал. Несколько движений, и остриё копья сто третьего застыло у горла проверяющего.

Учителя кивнули. Ученики зашептались. Но сто третий уже не думал о них. Он думал о Девятой. О том, что теперь у него есть шанс. Жаль только, что до обретения имени ему так и не удастся с ней сойтись, ведь экзамен уже завтра.

Темнота вновь закрыла картину. Когда она рассеялась, я снова смотрел в покрытый плесенью потолок салона. В реальности прошло всего несколько секунд. Но копьё в моих руках лежало иначе, спокойнее, ближе. Будто мы договорились: я веду, оно слушается. И где-то глубоко в подсознании ещё раз тихо звякнул колокольчик.