Страница 45 из 57
Женщина даже не попыталась изобразить удивление.
— Я так и думала.
— Тогда зачем весь разговор?
— Потому что ты должна понимать, что произойдёт дальше.
— Угроза?
— Последствие.
Мара активировала собственную панель. На карте появились внешние маршруты. Большинство уже были закрыты после публичного обвинения.
— Одиннадцать активных сигнатур не останутся тайной надолго. Варн искал отдельных людей. Великие Дома начнут искать всех. Военные захотят контролировать узлы. Часть Совета потребует открыть сеть. Другие — уничтожить.
— Поэтому вы хотите контролировать её первой.
— Поэтому я контролировала её семь лет.
— Очень успешно.
Мара не отреагировала на удар.
— Керрен оставался закрыт.
— Ценой моей жизни.
— Ценой семи лет одной жизни.
Рейнар резко шагнул вперёд. Элара подняла руку, останавливая его, не в знак согласия — она хотела услышать Мару до конца.
— Продолжайте.
— Если эти узлы действительно дают доступ к древней транспортной сети, мы говорим не о личной тайне. Мы говорим о структуре, способной изменить баланс сотен миров.
— И поэтому любой человек, который может её открыть, автоматически перестаёт принадлежать себе?
Мара не ответила прямо.
— Иногда отдельная свобода сталкивается с безопасностью миллиардов.
— Удобно, когда решать приходится не своей свободой.
— Я всю жизнь плачу за свои решения.
— Но не семью годами.
Мара замолчала. Элара увидела попадание. Небольшое. Но настоящее.
— Чего вы хотите сейчас? — спросил Рейнар.
Мара повернулась к нему.
— Копию карты.
— Нет.
— Я спрашивала не тебя.
Рейнар не изменился в лице.
— Верно.
И отступил. Элара заметила это. Мара тоже.
— Удивительно, — сказала она. — Раньше ты не умел так легко отдавать контроль.
— Семь лет достаточно.
— Уже говорил.
— Значит, стоило услышать.
Элара подошла к центральной панели.
— Допустим, я дам вам карту.
— Я сниму обвинение.
— Вы не можете просто отменить публичный розыск без вопросов.
— Могу изменить основание, открыть проверку подмены архивов и восстановить твой гражданский статус.
— Рейнар?
Мара слегка повернула голову.
— Он вернётся на «Ауригу». В официальном отчёте останется, что командор Касс действовал при недостатке информации, после чего передал материалы в компетентные структуры.
Рейнар ничего не сказал.
— Лиан?
— Корв получит объяснение через Совет.
— Остальные носители?
Вот здесь Мара помедлила.
— Их имена не будут опубликованы.
— Не мой вопрос.
— Они будут под защитой.
Элара почти рассмеялась.
— Я уже была под вашей защитой.
— И осталась жива.
Фраза повисла между ними. Рейнар произнёс очень спокойно:
— Мара, если вы ещё раз используете семь лет её исчезновения как доказательство успешной защиты, этот разговор закончится.
Она не сразу отвела от него глаза.
— Всё-таки угроза.
— Нет. Граница.
Элара почувствовала, насколько точно это слово описывает человека рядом. Это был не приказ и не попытка контролировать Мару, а точка, за которой он не станет продолжать разговор. Мара тоже поняла.
— Хорошо.
Элара скрестила руки.
— Значит, ваш обмен выглядит так: я отдаю вам систему, которая уже однажды дала вам власть решать судьбы людей, а вы обещаете больше не делать со мной то, что уже сделали.
— Упрощение.
— Очень точное.
— Ты не понимаешь масштаб угрозы.
— А вы не понимаете, что именно предлагаете.
— Я предлагаю тебе жизнь.
Элара посмотрела на карту. Одиннадцать огней. Одиннадцать людей, часть которых могла вообще не знать, что древняя система уже поставила их на свою карту.
— Нет. Вы предлагаете мне разрешение жить.
Мара молчала.
— Это не одно и то же.
Рейнар не вмешивался. Элара вдруг подумала, что раньше именно в этот момент ждала бы от него решения. Спросила бы взглядом. Он бы понял. И, возможно, решил. Сейчас она тоже посмотрела на него. Но по другой причине.
— Что бы ты сделал? — спросила она.
Мара чуть улыбнулась.
— Вот. Ничего не изменилось.
Элара проигнорировала её. Рейнар смотрел только на неё.
— Ты хочешь моего мнения или разрешения?
Вопрос был правильным. Настолько, что в груди стало тесно.
— Мнения.
— Я бы не отдавал ей карту.
— Почему не отдал бы?
— Потому что человек, который считает семь лет чужой жизни допустимой ценой за контроль, не должен получить одиннадцать новых имён.
Элара кивнула.
— А если я решу иначе?
Он ответил без паузы:
— Тогда помогу тебе сделать это так, чтобы у неё не оказалось больше, чем ты сама решила передать.
Мара перестала улыбаться. Элара чувствовала, как последнее сомнение внутри наконец меняет форму. Не исчезает. Доверие вообще не обязано быть отсутствием сомнений. Возможно, доверие и есть решение, принятое несмотря на то, что ты прекрасно видишь возможность ошибки.
Когда-то она доверяла Рейнару автоматически. Сейчас выбирала сознательно. Это было намного страшнее. И намного ценнее.
— Нет, — сказала Элара.
Мара чуть прищурилась.
— Нет чему?
— Вы не получите карту.
— Тогда официальные коридоры останутся закрыты.
— Уже привыкла.
— За вами будут идти.
— Тоже.
— Не только за вами.
Элара посмотрела на одиннадцать точек.
— Поэтому мы найдём их раньше тех, кто считает человека функцией системы.
Мара откинулась назад.
— «Мы».
— Да.
— Ты уверена, что Касс не сделает то же самое, когда выбор станет достаточно тяжёлым?
Рейнар никак не отреагировал. Мара продолжила:
— Ты уже знаешь ответ. Семь лет назад перед ним были ты и долг. Он выбрал долг.
Элара почувствовала, как старая рана отзывается. Но теперь рядом с ней было слишком много правды, чтобы одна фраза снова превратилась в единственную версию прошлого.
— Семь лет назад он выбрал людей, которым угрожала непосредственная опасность, потому что вы сделали так, чтобы моя опасность выглядела меньшей.
— Он всё равно выбрал.
— Выбрал.
Рейнар посмотрел на Элару. Она не смягчила сказанное. Не хотела.