Страница 2 из 57
— Перенастроила.
Её губы едва заметно дрогнули.
— Теперь понимаю, зачем тебя повысили.
— Покажи маршрут.
— Не покажу.
— Тогда хотя бы скажи, от кого ты уходишь.
Элара остановилась на первой ступени. Вот теперь он попал. Испуга Элара не показала, но до этого отвечала сразу; сейчас между его вопросом и её движением появилась доля секунды, которой раньше не существовало.
— Я ухожу не от кого-то.
— Опять точная формулировка.
— Ты всегда ненавидел точные формулировки, когда они были не твоими.
— А ты всегда использовала их, когда не хотела сказать правду.
Между ними осталось меньше двух шагов. За плечом Элары темнел вход в челнок. За спиной Рейнара пустовал ангар: он сам приказал вывести отсюда людей. Она это тоже поняла. Перевела взгляд на боковую ферму, где силовые захваты оставались сложенными.
Потом — на механический блок створок. Потом обратно на Рейнара. Проверяла. Он слишком хорошо знал этот взгляд.
— Ты можешь меня остановить, — сказала она.
Это не было вопросом.
— Могу.
— Тогда почему не остановил?
Рейнар мог ответить правильно. Красиво. Мог объяснить риск, служебные полномочия, её состояние или необходимость сначала понять причину побега. Вместо этого сказал то единственное, что имело значение:
— Потому что тогда это будет не твой выбор.
Элара смотрела на него чуть дольше, чем раньше. Что-то в её лице стало мягче — настолько мало, что другой человек, вероятно, вообще не заметил бы. Рейнар заметил. И тут же увидел, как она закрыла это обратно.
— Один правильный выбор не исправляет семь лет.
— И не рассчитываю.
— Правда?
— Элара, у нас семьдесят секунд. Если хочешь выяснить, что я знаю, останься.
Она почти улыбнулась. Почти.
— Ты и раньше умел превращать просьбу в приказ.
— Тогда считай это плохо сформулированной просьбой.
— Для тебя это большой прогресс.
— Мне было чем заняться последние семь лет.
Реплика вышла жёстче, чем он хотел. Элара отвела взгляд первой. Впервые за разговор. Тишина между ними изменилась. Рейнар уже собирался сказать что-то ещё, когда она поднялась на вторую ступень.
— Не надо.
— Чего?
— Не пытайся за одну минуту договорить всё, чего мы не сказали тогда.
Он остановился.
— Я пытаюсь понять, почему ты рискуешь собой.
— А я пытаюсь наконец сделать хоть что-нибудь до того, как кто-то решит за меня.
Вот оно. Не вся причина. Но настоящая часть. Рейнар медленно кивнул.
— Хорошо.
Элара нахмурилась. Видимо, ожидала спора.
— Что хорошо?
— Я не буду тебя удерживать.
Недоверие в её лице было почти оскорбительным. И совершенно заслуженным.
— Но я всё равно пойду за тобой, — добавил он.
— Конечно.
— Это уже мой выбор.
— Очень удобно.
— Я учился у лучших.
Она действительно улыбнулась. Всего на мгновение. Улыбка исчезла так быстро, что Рейнар мог бы решить, будто придумал её, если бы не помнил точно такую же много лет назад — обычно за секунду до того, как Элара делала что-нибудь, заранее объявленное окружающими невозможным.
Она поднялась выше по трапу.
— Не заставляй меня снова ждать, пока ты решишь, чему верить, Рейнар.
Это уже не было ударом. Хуже. Это было воспоминанием, содержание которого ему пока не позволили вернуть.
— Я не знаю, о чём ты.
— Знаю.
— Элара.
Она остановилась у люка, но не повернулась.
— Что произошло семь лет назад?
Она всё-таки оглянулась. В её лице не осталось ни улыбки, ни холодности.
Только усталость человека, который слишком долго носил один и тот же ответ и больше не хотел отдавать его тому, кто однажды не успел спросить.
— Именно это я и собираюсь выяснить.
Люк начал закрываться. Рейнар шагнул ближе.
— Ты одна?
Элара посмотрела на него через сужающийся проём.
— На борту больше никого нет.
Точная формулировка. Слишком точная.
— Элара—
Люк закрылся.
ДО ЗАПУСКА: 00:39.
Рейнар остался перед челноком. Тридцать девять секунд — более чем достаточно, чтобы отменить всё. Один приказ.
Он видел нужную команду на личном терминале. Силовые захваты могли активироваться за четыре секунды. Механический барьер — за семь. Два буксира находились в соседнем секторе и успели бы выйти на пересечение внешнего вектора. Любой из вариантов означал одно и то же.
Элара сказала нет. А он решил, что знает лучше. Рейнар убрал руку от терминала.
— Диспетчерская.
— На связи.
— Освободить стартовый коридор шесть.
Офицер явно ожидал другого.
— Подтвердите?
— Освободить коридор. Не применять захваты. Не ставить буксиры на перехват.
— Принято.
Двигатели челнока изменили тон. Небольшой корабль медленно поднялся над платформой. Двадцать две секунды. Рейнар отошёл за защитную линию. Он ненавидел происходящее. Не из-за нарушения устава. Даже не из-за риска.
Из-за того, насколько знакомым оказалось ощущение: Элара двигалась туда, куда он не мог пойти вместе с ней, а ему оставалось решить, доверяет ли он её выбору достаточно, чтобы не остановить. Тогда он выбрал неправильно.
Сегодня у него хотя бы было право не повторять решение вслепую. Челнок развернулся к выходу. Створки ангара открылись полностью. За ними лежала тёмная дуга космоса, пересечённая редкими навигационными огнями внешнего контура «Ауриги».
— Командор, последнее подтверждение выхода.
Рейнар не отрывал внимания от челнока.
— Разрешаю.
Корабль ушёл. Не резко. Не эффектно. Он пересёк границу поля, набрал тягу и через несколько секунд превратился в светлую отметку на фоне пространства. Рейнар позволил себе смотреть ещё две секунды. На третьей развернулся к выходу.
— Отслеживание только пассивное. Никакой активной подсветки. В общую диспетчерскую сведения о маршруте не передавать.
Офицер спросил:
— Основание режима секретности?
— Моё распоряжение.
— Принято.
— Подготовить второй челнок.
— Для кого?
— Для меня.
В дверях ангара появилась Сайра. Она шла быстро, но всё-таки опоздала. Увидев пустую платформу, остановилась.
— Она ушла.
— Ушла.
— Вы её отпустили.
— Отпустил.
Сайра задержала на нём внимательный взгляд.
— Не ожидала.
— Я тоже.
Она подошла к контрольной панели и вызвала последние данные стартового сектора.