Страница 16 из 57
Она долго смотрела на него. Человек, которого она помнила, попытался бы вытащить факты вопросами. Человек перед ней оставил ей решение. Это было неудобно. Намного удобнее было бы злиться. Элара повернулась к полусфере.
— Восстановить маршрут.
Система отреагировала мгновенно. Стены вокруг них погасли. На секунду зал оказался почти тёмным, а затем по всей окружности вспыхнула объёмная карта. Керрен. Но не современный. На карте существовали десятки линий, которых больше не было в государственных реестрах.
Старые станции. Переходы. Закрытые узлы. Некоторые уходили далеко за пределы сектора. Рейнар тихо выругался. Элара почти согласилась с формулировкой.
— Этого не могло здесь быть, — сказал он.
— Почему не могло?
— Я все эти годы расследовал твою гибель. Мы поднимали все транспортные журналы Керрена.
— Значит, не все.
Он промолчал. Элара приблизила участок Н-4. Система показала дату. День её исчезновения. На карте появилась маленькая отметка.
НОСИТЕЛЬ.
Она находилась на Н-4. Затем линия пошла дальше. Не по маршруту, который Элара восстановила во второй главе. Глубже. К объекту, где они стояли сейчас.
— Меня привозили сюда, — сказала она.
Рейнар подошёл ближе.
— Ты помнишь?
— Не помню.
— Совсем?
Элара покачала головой.
— После Н-4 всё обрывками. Но эту станцию я не помню.
Карта продолжила воспроизведение. Отметка двигалась. Остановилась здесь на двадцать шесть минут. Потом ушла по другому маршруту. Рейнар нахмурился.
— Куда она ушла?
— Не вижу конечной точки.
Линия исчезала за пределами доступной карты. Элара попыталась открыть детали. Система потребовала архивное подтверждение.
— Доступ ограничен, — сказала она.
— Чем?
— Понятия не имею. И это мне не нравится.
На стене появилась команда:
ТРЕБУЕТСЯ ПЕРВИЧНЫЙ ПРОТОКОЛ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ.
Рейнар посмотрел на неё.
— У тебя он есть?
— Если бы был, мы бы не стояли здесь.
— Тогда где искать?
Элара осмотрела карту. Старые системы почти всегда разделяли рабочий контур и архивный. Если объект существовал задолго до современных сетей, хранилище могли физически изолировать. Она нашла на карте центральную линию.
— Ниже.
— Откуда знаешь?
— Архивы маршрутов обычно держали отдельно от управляющего ядра. Чтобы авария в одном не уничтожила другое.
— Обычно?
— В архитектуре этого периода.
— Ты только что сказала, что объект древнее.
— Внешняя инфраструктура позднее. Кто-то встроил старое ядро в более новую станцию. Архив могли добавить тогда.
— Это предположение.
— Пока да.
— Тогда идём дальше.
Элара искоса посмотрела на него.
— Ты сегодня подозрительно часто соглашаешься.
— Пытаюсь разнообразить отношения.
Она чуть не рассмеялась. Не позволила себе. Карта показала путь вниз. Они двинулись без спора.
До архива дошли только с третьей попытки. Первый коридор замкнулся сам на себя: после шести минут ходьбы они вернулись в тот же зал, хотя ни разу не поворачивали. Рейнар первым заметил повторяющуюся царапину на металлической вставке.
— Мы здесь были.
Элара проверила схему и выругалась.
— Пространство не меняется. Меняется маршрутизация.
— Разница для ног небольшая.
— Зато большая для выхода.
Она заставила систему показать не помещения, а последовательность узлов. Выяснилось, что объект воспринимал путь не как геометрию, а как набор переходов. Один и тот же коридор мог вести в разные секции в зависимости от того, откуда человек пришёл.
Второй путь упёрся в закрытую платформу. Рейнар предложил вернуться. Элара заметила на боковой панели старую керренскую маркировку и нашла ручной перевод.
— Здесь должен быть сервисный спуск.
— Его нет.
— Есть. Просто не там, где ты ищешь.
— Я вижу стену.
— Ты сегодня слишком доверяешь стенам.
Она открыла нижний кожух. За ним оказался старый механический привод. Рейнар посмотрел на неё чуть дольше.
— Ты знала?
— Я проектировала часть модернизации внешних узлов. Здесь использован тот же стандарт.
— Спустя столько времени и после полного закрытия системы.
— Хороший стандарт.
— Разумеется.
Через две минуты платформа открылась. На третьем маршруте проблема оказалась уже не в архитектуре. Часть перехода была обесточена, и система не могла открыть последнюю дверь. Рейнар осмотрел узел.
— Обход питания справа.
— Нет. Если подадим туда напрямую, закроется предыдущий сектор.
— Почему закроется?
— Контур последовательный.
— На панели параллельный.
Элара присела у разъёма.
— Панель меняли позже. Кабель нет.
Рейнар посмотрел внимательнее.
— Ты уверена?
— Видишь маркировку под изоляцией?
— Вижу маркировку.
— Старый стандарт. Питание идёт цепочкой.
Он убрал руку.
— Тогда что?
Элара нашла второй разъём.
— Ты держишь замыкание здесь. Я переношу питание на дверь.
— У тебя пять секунд.
— Семь.
— Шесть.
Она подняла на него глаза.
— Серьёзно?
— Последнее предложение.
На мгновение всё исчезло. Станция. Подпись. Семь потерянных лет. Остался молодой Рейнар у старой консоли и их бессмысленный торг минутами, процентами, временем до следующего рейса. Элара первой отвела взгляд.
— Шесть.
Он встал у первого разъёма. Они сделали всё с первой попытки. Дверь архива открылась на пятой секунде. Рейнар отпустил контакт на шестой.
— Ненавижу, когда ты прав, — сказала Элара.
— Это чувство взаимно.
За дверью находилось помещение, явно не принадлежавшее древнему ядру: обычный керренский архив со старыми панелями, физическими накопителями и служебной маркировкой флота. Элара остановилась у входа. Здесь всё было человеческим, и от этого стало страшнее. Древняя система могла назвать её носителем, линией или ошибкой; приказ всё равно создавал человек.
Но тогда человек открыл этот архив. Человек создал приказ. Человек подписал его. Она подошла к центральной консоли. Питание включилось не сразу. Рейнар остался чуть в стороне. Не вмешивался. Элара ввела дату. День исчезновения. Архив показал двенадцать записей.
Большинство стандартные. Смена дежурства. Коррекция маршрута. Техническое закрытие сектора. Одна запись была без названия. Только номер:
К-17/ОП-44.