Страница 65 из 68
Как гром среди ясного неба — эти слова буквально повергли меня в шок. Я не успела ничего ответить, только чувствовала, как моё сердце бьется всё быстрее. В голове было пусто. Тот момент, когда вся жизнь вдруг переворачивается, и ты понимаешь, что нужно как-то собраться, но пока ещё не можешь этого сделать.
Новость прокатилась по мне, как настоящая волна, выбившая все из колеи. В голове вспыхивали мысли, но не было сил задать ни одного вопроса. Почему так внезапно? Почему именно сейчас? Но тут же осознала — это её жизнь, её выбор. Я не вправе вмешиваться.
— Это потрясающе, — вырвалось у меня, а в глазах блеск настоящего восхищения. — Поздравляю.
Она замолчала на мгновение, как будто не совсем верила в мои слова.
— Ты не против? — спросила она, с каким-то странным оттенком беспокойства в голосе.
— Конечно нет, — ответила я, чуть улыбнувшись. — Ты взрослая, у тебя своя жизнь.
Её голос вдруг стал мягче, теплее, и в нём чувствовалась некоторая расслабленность, как будто она ожидала услышать осуждение, а вместо этого получила поддержку. Это было важно для неё.
— Спасибо, мам, — произнесла она, и в её словах звучала такая искренность, что мне вдруг стало немного тяжело. — Это много для меня значит.
И в этот момент, когда все вокруг словно притихло, я поняла, что всё-таки она действительно взрослая, и в её решении есть что-то большее, чем я могла себе представить.
Разговор завершился. Как-то легко, без тяжести, будто невидимая тяжесть с плеч упала. Но внутри всё равно осталась какая-то тихая, почти незаметная грусть. Дети, они ведь растут. Растут и уходят, и с каждым их шагом дальше в этот огромный мир ты чувствуешь, как постепенно теряешь их. Они строят свои жизни, свои миры. Всё меняется, и ты понимаешь, что теперь им уже не нужно быть под твоим крылом. Ты не нужна им так, как раньше. Но неужели ты готова с этим смириться?
Вернувшись в номер, заметила его сразу. Михаил стоял у окна, как всегда задумчиво, с каким-то выражением на лице, будто что-то переваривал. Смотрел в никуда, на улицу, но в его глазах было что-то, что не давало покоя.
— Что-то случилось? — спросила, стараясь не выдавать, что в душе крутится вопрос: "Почему он так выглядит?"
Он медленно обернулся, и в этот момент всё в его глазах стало ясно. Тревога. Обычный взгляд Михаила всегда был спокойным, но сейчас в нём мелькала какая-то непонятная тревога, скрытая под слоем привычной невозмутимости.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, его голос был почти шёпотом. Звучал, как предвестие чего-то важного. Чувствовалось, что разговор будет не из лёгких.