Страница 54 из 68
Первой реакцией было сказать «нет». Сослаться на усталость, придумать срочные дела, придумать хоть что-то, лишь бы не выходить на улицу, не видеть людей, не пытаться делать вид, что всё нормально, когда на самом деле ничего нормального уже не осталось.
Но в глубине души понималось: одиночество сейчас — худший враг. Оно тянет вниз, засасывает, как зыбучие пески, оставляя всё меньше воздуха, всё меньше сил.
— Хорошо, — ответ слетел с губ сам собой, прежде чем успел появиться хоть какой-то довод против.
*****
Михаил выбрал небольшой ресторан на окраине города, куда часто заглядывали те, кто искал уединения от шумных улиц и многолюдных кафе. Столики стояли под открытым небом, и лёгкий вечерний ветер играл с листьями деревьев. Вокруг горели маленькие фонари, их тёплый свет мягко омывал столы, создавая атмосферу, в которой даже воздух казался чуть более нежным. Он уже сидел за столиком и нервно подёргивал ногой, как всегда в такие моменты, и, хотя глаза его смотрели в пустоту, сердце билось с каждой секундой всё быстрее. Ждал. Знал, что она вот-вот подойдёт.
Когда она наконец появилась, её силуэт слегка расплывался в свете, и всё вокруг будто замедлилось. Он встал, слегка помедлил, чтобы сделать шаг в её сторону, но тут же понял — не стоит, чтобы не выглядеть чересчур напряжённым. Она села, и между ними настала тишина. Но это была не просто тишина — это была тишина, в которой звучали тысячи слов, и каждый из них был о том, что давно назревало.
— Прости, что не смог помочь раньше, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но голос всё равно немного дрожал.
Она посмотрела на него, не спеша. Было что-то успокаивающее в её взгляде, как если бы она читала его мысли, но не торопилась ни с чем.
— Ты уже сделал достаточно. — Она сказала это мягко, почти спокойно, как если бы всё уже было сказано за неё. И, в какой-то момент, ей даже не нужно было добавлять больше.
Они начали разговаривать о простых вещах — о выставке, о людях, которых они там встретили, о том, как странно, что столько людей пришло поддержать проект. Но чем дольше длилась беседа, тем более очевидным становилось: это был просто способ оттянуть то, что они оба знали: главное — не сказано. И вот тишина снова опустилась на них. Она была иной. Этой тишины не было раньше.
Михаил глубоко вдохнул и, не отрывая взгляда, посмотрел ей в глаза. Не мог больше скрывать то, что накапливалось в нём все эти месяцы.
— Знаешь, я давно хотел сказать тебе кое-что, — начал он, а голос всё равно звучал немного хрипло, будто слова эти были тяжёлыми.
Она замерла, едва заметно напряглась, но не прервала его. В её глазах мелькнуло что-то, и он понял, что она ждёт. В этот момент казалось, что вокруг них никого нет. Только их двое, и этот момент. Он продолжил.
— Я давно чувствую к тебе больше, чем просто дружбу. Возможно, это звучит глупо, но.. я влюблён в тебя.
Сердце его билось так, как если бы оно пыталось вырваться из груди. В тот же момент что-то сжалось в животе. Ожидание её реакции было невыносимо долгим. Он не мог смотреть в её лицо, но знал, что она ждёт, как и он, чего-то. Что-то, что могло всё изменить.
Его слова, как молния, вонзились прямо в сердце, пронзив всё насквозь. Так неожиданно, так громко, что на секунду мне показалось, что мир вокруг замер. Не думала, что услышу такое. Сердце в груди стало биться быстрее, словно вот-вот вырвется из-за ребер, а мысли в голове смешались в кашу, не давая собрать их в хоть что-то вменяемое.
— Почему ты молчал? — едва сдерживая дрожь в голосе, вырвалось у меня.
— Боялся, — его ответ был тихим, почти шепотом, как будто он сам не был уверен в своих словах. — После всего, что случилось с твоим браком, я думал, что ты ещё не готова к новым отношениям.. что тебе нужно время.
Молча сидели, не зная, что сказать дальше. Казалось, воздух вдруг стал плотнее, а тишина в комнатах заглушала даже самые простые мысли. В голове вертелись тысячи слов, но я не могла подобрать те, что могли бы выразить всё, что творилось внутри. Хотелось ответить что-то лёгкое, что-то, что развеет эту напряжённую атмосферу, но нет.. слова просто не выходили.
— Я тоже боялась, — наконец, произнесла, пытаясь освободить свой голос от тяжести. — Но сейчас.. возможно, готова попробовать снова.
Как только я это сказала, его лицо озарилось такой искренней улыбкой, что на мгновение я почувствовала, будто вокруг нас распахнуло свои объятия теплое лето. Словно зима наконец закончилась, и вот оно — солнце. Мой взгляд встретился с его, и я увидела в его глазах какую-то лёгкость, нежность, которая была мне так необходима.
Разговор продолжался. Он стал легче, как бы обретая свежесть, как если бы на нас внезапно снизошёл какой-то магический момент понимания. Смех, шутки — всё это начало наполнять наш разговор, и вдруг стало понятно, что весь мир вокруг нас изменился. Этот вечер стал чем-то большим, чем просто моментом. Он стал поворотным, как новая страница в книге, которую мы начали писать вместе.
Когда вышли из ресторана, ночной воздух приятно холодил кожу, напоминая, что день уже позади. Город жил своей жизнью: где-то вдалеке сигналили машины, уличные фонари лениво моргали, а из открытых окон доносился приглушённый смех и музыка.
Шагали неторопливо, переваривая ужин и лениво перебрасываясь словами о будущем. Какие-то неясные планы, несерьёзные мечты — просто болтовня, чтобы растянуть этот приятный момент.
Но что-то изменилось. Чутьё сработало раньше, чем разум успел осознать. Чья-то фигура, знакомый силуэт у входа.
Геннадий.
Стоял, будто бы случайно, но слишком напряжённый для случайности. Руки в карманах, взгляд цепкий, словно выжидал удобный момент.
— Нам нужно поговорить, — голос его был ровным, но в глазах плескалось что-то беспокойное.
Ночь будто сгустилась вокруг, звуки города отошли на второй план.