Страница 37 из 68
Глава 19
Рим поразил своей живостью, шумом и бесконечной суетой, которая буквально наполняла воздух и каждый уголок этого удивительного города. Повсюду слышался гул голосов, как будто город сам пел свою песню, объявления на мелодичном итальянском звучали так, что невольно хочется остановиться и послушать, а звон чемоданов, катящихся по холодной плитке, создавал ритм, подобный пульсу огромного организма.
Самолёт, как и обещали расписания, благополучно приземлился точно вовремя, но выйти из аэропорта оказалось куда сложнее, чем можно было подумать. Люди, словно потоки ярких красок, спешили в разные стороны, оживлённо переговариваясь на своём певучем, почти музыкальном языке, который одновременно завораживал своей красотой и оставлял ощущение загадки, потому что смысл каждого слова ускользал, как тень.
Указатели в коридорах терминала обещали помощь, но их указания путали, как лабиринт без выхода. Одни направляли налево, другие — направо, а третьи заставляли задуматься о том, что, возможно, в этом хаосе и кроется какой-то глубокий смысл жизни. В такие моменты хотелось остановиться посреди терминала, бросить все заботы и просто ждать, пока кто-нибудь с улыбкой не подойдёт и не объяснит, куда же нужно идти.
Так случилось, что таксист оказался настоящей находкой, если не считать его чрезмерную разговорчивость. Его слова лились без остановки, он размахивал руками, словно пытаясь передать древнюю итальянскую легенду, живую и волшебную, даже если понять каждое его слово было практически невозможно. Невероятная энергия его речи просто захватывала, даря ощущение тепла и неповторимой атмосферы этого города.
— Bellissima città! — с искренним восторгом воскликнул он, поворачивая на узкую улочку, где каждый камень будто рассказывал свою историю, полную тайн и страстей. — Ага, ага, — можно было лишь тихо кивать в ответ, надеясь, что в его бурном потоке слов не скрывается какой-то неожиданный вопрос, требующий ответа.
За окнами мелькали старинные здания, величественные колонны и мостовые, словно кадры из старого фильма, где прошлое и настоящее сплетаются в единое целое. Всё это создавало ощущение волшебства, даже если усталый разум от долгой дороги и непривычного звучания слов едва успевал осмыслить увиденное. Главное — найти дорогу до квартиры, где можно было бы наконец снять обувь, упасть на мягкую кровать и, забыв обо всём, раствориться в покое после этого невероятного приключения.
Квартира оказалась крохотной, но какой-то по-домашнему тёплой. Узкие стены, старенькая мебель, скрипучие половицы — всё это словно обнимало, успокаивало. Третий этаж, без лифта, зато с винтовой лестницей, по которой приходилось карабкаться с чемоданом, задевая локтями облупленные стены. Но стоило добраться до окна, как дыхание перехватывало.
Там, внизу, узкая улочка жила своей жизнью. Пёстрая, шумная, настоящая. Крошечные балкончики утопали в развешанном белье — белые простыни, цветастые рубашки, детские пижамки, которые лениво покачивались на ветру, едва не касаясь голов прохожих. Где-то громко щёлкнула зажигалка, кто-то засмеялся, послышалась оживлённая перепалка на незнакомом языке.
А запахи.. Боже, эти запахи! Свежий хлеб, тягучий аромат кофе, пряные нотки ванили и корицы. Хотелось вдохнуть полной грудью, запомнить этот момент, утонуть в нём.
— Ну что, как тебе? — спросила сама себя.
Хотелось ответить, что всё прекрасно, что сердце уже наполовину покорено этим местом. Но внутри сидел другой голос. Тихий, но настойчивый.
"Что, если потеряешься? А если что-то пойдёт не так? Ты ведь совсем одна.."
Пальцы сжались в кулак.
— Хорошо тут, — наконец выдохнулось. — Только непривычно.
Балкон так и манил — выйти, облокотиться на перила, слиться с шумом улицы. Но шагнуть вперёд было страшно. Словно невидимая преграда держала на месте, шепча: "Постой, подожди, вдруг это ошибка.."
****
Первые прогулки по этому городу оказались настоящим испытанием. Дома громоздились, давили своей величественной, но холодной архитектурой. Улицы — бесконечные, словно специально запутанные лабиринты, в которых любой поворот мог привести не туда. Люди сновали туда-сюда, уверенные, быстрые, будто знали этот город как свои пять пальцев. Казалось, что они даже не смотрят под ноги, но при этом ни разу не спотыкаются, ни в кого не врезаются.
Попытки заговорить с кем-то выглядели жалко. Перебирала в голове заученные фразы, но стоило открыть рот, как язык превращался в тугую, непослушную ленту. Слова путались, произношение вызывало у местных лишь легкий прищур и вежливое, но непонимающее покачивание головой. Жесты? О, это было ещё хуже! Один раз попыталась объяснить продавцу, что ищу воду, и он, видимо, решил, что прошу у него милостыню.
Однако усталость взяла верх, и пришлось спасаться в первом попавшемся кафе. Маленькое, уютное, с запотевшими окнами и запахом кофе, перемешанным с чем-то сладким. Пока стояла у кассы, пыталась сообразить, как заказать что-то без позора. В голове роились слова, но ни одно не казалось правильным.
— Капучино.. — выдавила, с надеждой глядя на кассира. Он молча кивнул. Отлично! Полдела сделано.
Теперь еда. Хотелось чего-то сытного, но простого. Вон там, за стеклом, лежат аппетитные кусочки пиццы. Как сказать «пицца»? Может, оно звучит так же?
— Эээ.. пицца? — снова попытка.
Кассир снова кивнул. О, кажется, выходит! Лёгкое чувство победы согрело внутри. Правда, пока копалась в сумке, чтобы достать деньги, сзади уже образовалась очередь. В воздухе повисло напряжение: люди спешили, а я — этот медленный, нерешительный иностранный элемент, сбивала их идеальный ритм.
Наконец, оплата прошла, и удалось спрятаться за маленьким столиком у окна. Сделала первый глоток кофе. Горячий, с лёгкой горчинкой, но в этот момент он показался самым вкусным напитком на свете. Спасительный.
Снаружи жизнь не останавливалась ни на секунду. Город жил по своим законам, и пока что в них чувствовала себя чужой. Но ведь даже самые сложные лабиринты однажды становятся знакомыми, правда?
Сидя за маленьким круглым столиком в уютном уличном кафе, украдкой смотрела по сторонам, лениво помешивая ложечкой кофе. В воздухе витал аромат свежей выпечки, а лёгкий ветерок играл прядями волос. Взгляд сам собой зацепился за группу туристов, оживлённо болтающих за соседним столиком. Они выглядели взволнованными, будто вот-вот узнают нечто потрясающее. В центре этой небольшой толпы стояла их гид — молодая женщина с короткими тёмными волосами и заразительной энергией в голосе.